В жаркий июль 2008 года у военного специалиста Сергей в голове резонировала необычная мысль о рыжем коте на столбах. Его сны переплетались с реальностью, когда изолятор выглядел как деревенская постройка, а высоковольтные провода казались ветвями старого дерева. Книга "Группа особого резерва" открывает дверь в мир загадочных инцидентов и тонкостей жизни в миротворческой службе....
Коротков прославился неологизмами – в смысле, невнятными изъяснениями, которые, однако, имели за собой конкретное содержание, причем, как отметил Алексей, «легко угадываемое». Он сам часто пытался искать смысл в изъяснениях шефа. «А искать смысл – значит пытаться понять, что он думает, какую мысль хотел выразить этими словами». И вдруг его осенило: «Коротков никакую мысль выражать не собирался». Но он не безграмотный человек. В школе учился на «отлично».
Верестников черпал информацию из открытых источников, причем с необъяснимым рвением, как будто выполнял задание западных боссов.
«Слова генерала Короткова никогда не стоили ничего», – пришел к выводу Верестников. Точнее – не стоили ничего сами по себе. И это была существенная поправка.
В этом виделось небрежное отношение к собственным заявлениям, но по ним и шагал Коротков, и только один он знал, куда они его приведут.
Нелогизм…
У Алексея сложилось мнение, что генерал руководствовался внутренним чутьем. Или был членом семьи Глоба.
Верестников же, увлекшись, покопался в прошлом генерала. Он с детства был послушным, руководствовался двумя вещами: разрешено и положено. Напора, натиска, темперамента, которые он обрел с годами, у него в детстве не наблюдалось.
Он учился лучше всех, но в лидерах никогда не ходил.
Алексей скакнул в первую половину 90-х. Там остались все неудачные начинания, связанные с бизнесом, – через надежных посредников, как это делали другие высокопоставленные чины из службы безопасности. Плюс еще несколько неудач, и он пришел к выводу, что к личным успехам генерал не слишком приспособлен.
