В жаркий июль 2008 года у военного специалиста Сергей в голове резонировала необычная мысль о рыжем коте на столбах. Его сны переплетались с реальностью, когда изолятор выглядел как деревенская постройка, а высоковольтные провода казались ветвями старого дерева. Книга "Группа особого резерва" открывает дверь в мир загадочных инцидентов и тонкостей жизни в миротворческой службе....
– В нашем положении делиться и наступать друг другу на пятки не имеет смысла. Первая группа: я, Голев и… Смак, – назвал последнюю фамилию полковник. «Пусть он лучше будет со мной, чем без меня», – родилась в его голове странноватая фраза. Он не назвал Зверева по фамилии, только его звание: – Майор, Басов и Курдюмов – вторая подгруппа.
Глава 18
Роковое везенье
«Стой, кто идет!» Эта команда никогда не звучала в вопросительных тонах. Ни один пограничник не додумался спросить у нарушителя: «Стой, кто идет?» Отчего пришли эти бесполезные мысли в голову Алексею Верестникову, понять он не мог.
"Азербайджанские пограничники остановили отряд «глубоко в тылу». Алексей предположил, что патруль, состав которого он не знал, но вряд ли он превышал пять человек, шел за ними от самой границы. Но это также означало, что подгруппа майора Зверева не ведала о том, что шла по затоптанным следам своих товарищей.
Вслед за «нелепой» командой прозвучала другая:
– Стой! Стрелять буду! Лечь на землю! Руки на затылок!
Полковник Верестников, выполняя требования пограничников, успел порадоваться: «Хорошо, что они без собак». Он с содроганием представил слюнявый оскал немецкой овчарки и ее тяжелое дыханье. Он не любил собак.
– Не стреляй! – выкрикнул полковник, крепко сцепив пальцы на затылке и чуть заметно качая головой.
Верестников умолк. Он торопил события. Чем дольше он и его товарищи лежат мордой в землю, тем лучше. Меньше помех тройке майора Зверева.
Пограничник лет двадцати пяти держал на мушке полковника и Смака. Его напарник был готов отстрелять в спину Семена Голева. Старший группы – лейтенант с широкими, сросшимися на переносице бровями – докладывал в рацию:
– У меня трое нарушителей.
Верестников был спокоен. Даже подверг анализу поведение лейтенанта-пограничника, которому по всем канонам следовало бы разоружить «русский спецназ». Он вызвал подкрепление, и теперь сила была на его стороне.
Рация заперхала голосом начальника заставы:
– Где ты?
– Квадрат семнадцать двадцать один, – доложил лейтенант.
– Твою мать! – выругался начальник.
