В жаркий июль 2008 года у военного специалиста Сергей в голове резонировала необычная мысль о рыжем коте на столбах. Его сны переплетались с реальностью, когда изолятор выглядел как деревенская постройка, а высоковольтные провода казались ветвями старого дерева. Книга "Группа особого резерва" открывает дверь в мир загадочных инцидентов и тонкостей жизни в миротворческой службе....
Вот Адам и начал консультировать – с недовольством пчелы: – Когда я работал на облете, я каждые тридцать минут полета сообщал в центр свое местонахождение и условие полета. Есть еще такая вещь, как фразеология радиообмена, – просветил он товарищей. – Это как почерк радиста. На земле сразу установят, что с самолетом что-то не так. Сейчас ты скажешь, что не собираешься допускать такого, а вдруг?
Марк не стал прерывать Адама: пусть выговорится. Вокруг стояла тишина, тогда как Марковцеву казалось, гремел тяжелый рок, под него-то и выступал Адам, отчаянно жестикулируя.
Во время выступления пилота Марковцев бросал частный взгляд на Тувинцева. Он не пришелся ко двору. В нем могло не понравиться многое: апломб – в поведении и речи, обусловленный скорее всего статусом последней инстанции: без него операции не быть; и он единственный «бесконтрольный».
– Вижу, ты не из пугливых.
– Это ты верно заметил.
– Но мне до балды, испугаешься ты или нет, когда я приду по твою душу. Вспомни об этом, если решишь изменить правила игры. Там, на земле, – добавил Марк, – где контролировать тебя будет некому.
К ним подошел Адам. Тувинцев не дал ему задать вопрос – чтобы не отвечать на него.
– У тебя нет пива. Может быть, сгоняем в соседний поселок или что тут у вас?
Адам, прежде чем ответить, взглядом спросил разрешения у Марковцева.
– Сгоняйте, сгоняйте за пивом, – дал он согласие. Это его, Адама, дело. Но Марк ему еще до знакомства с Тувинцем говорил: «Каждый из нас может завалить дело. Будет обидно, если причиной окажется глупость. Так ты доверяешь ему?» И – кивок в сторону.
