В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
— Герр полковник, вашу мать, вы зачем воздух испортили? — вскричал Сосновский и пнул пленника. — Вы только понюхайте, товарищи, что он натворил!
Пленник возмущенно дергался, мычал.
Скинуть напряжение было не лишним. Офицеры заржали, робко заулыбались женщины.
Немцев в лесу не было — незачем им прятаться по лесам! Они охвачены наступательным порывом, рвутся на восток, танковые клинья, словно нож масло, прорезают слабые позиции Красной армии! Состояние дороги не выдерживало критики — гнулись бамперы, трещали крылья.
На востоке грохотало сражение — там ревели самолеты, доносилась канонада. Дорога вырвалась из леса, пошла краем поля, вдоль неровного земляного вала. Вдали поблескивал петляющий Мазовец. Справа остался разоренный военный городок — в руинах лежали казармы, сторожевые вышки, заборы с пятиконечными звездами. Трупов не видно, видимо, солдаты успели уйти, прежде чем налетели немецкие бомбардировщики…
На вершине холма Максим притормозил.
Дорога сбегала к полю, за которым простирался лес. От опушки до аэродрома — километров пять, было видно, как там плутает светлая полоса дороги.
— Да уж, это не книжка с раскрасками… — печально возвестил Коган.
— И не контурная карта, — пробормотал Максим, — на которой мы можем все поменять."
"— Противно, мужики, — чертыхнулся Буторин. — Наши гибнут, держатся за каждый клочок земли, а мы бежим, как крысы. Нет, я все понимаю, важное задание, будь оно неладно…
— Даже слишком важное… — Максим перегнулся, пристально посмотрел на сопящего полковника абвера.
«ГАЗ» петлял по холмистой местности, вклинился в поле, заросшее клевером.
Что-то приключилось с их машиной! Она еще ехала, но скорость падала. Он выжимал до упора педаль акселератора, но двигатель не реагировал. Машина встала, упершись в кочку, пассажиры потрясенно замолчали.
— Командир, у тебя же бензин кончился! — вскричал Буторин. — Посмотри на стрелку, она же на ноль упала!
Такого не могло быть.
