Военный роман о судьбах героев спецназа времён Великой Отечественной войны. Майор Максим Шелестов, пройдя лубянские застенки, получает шанс на искупление в рядах элитного подразделения. Перед ним стоит выбор между личной справедливостью и долгом перед Родиной в условиях смертельной...
Изъяснялся на ломаном русском: мол, ах, он, кажется, заблудился, рыбачить пошел, лодка в водоворот попала, завертело, не на тот берег выбросило. Как он рад приветствовать друзей из Советского Союза! Он инженер, Отто Григ, гражданское лицо, строит мосты и тоннели, человек сугубо мирной профессии, приехал отдыхать в этот милый уголок. И даже документы имеются. Как ему неловко! Разве он что-то жег? Да вам показалось. Замерз, погреться решил, ненужные бумаги были под рукой, вот и чиркнул зажигалкой. Его ведь немедленно вышлют обратно, разве не так? Как ему досадно, что произошло такое недоразумение… Несет полную чушь, самому смешно, рыбак хренов, да еще и скалится в глаза. И ведь не тронь его, обращайся уважительно…
— И что теперь с ним делать?
— Вышлют обратно завтра утром, — пожал плечами Цветков. — Немецкой стороне уже сообщили, прибудут специальные люди. Не могут они иначе, Максим Андреевич. Ясно, что шпион, враг махровый, тут и к бабке не ходи, а нельзя ничего поделать. Есть договоренность. Опять утремся и стерпим. Иначе такой вой поднимется на той стороне — дескать, Советы совсем распоясались, мирных людей хватают…
— Когда состоится передача? Кто участвует?
— Мы с Малашенко, так Павел Егорович распорядился. Руководство особого отдела не стало перечить. Дело деликатное, извиняться придется. В семь утра, напротив крепости. Тоже хотите поучаствовать?
В этом не было риска — так виделось со стороны. Невозможно сидеть на даче и держать руку на пульсе. Что-то назревало, а группа оставалась в стороне. Двое в штатском на машине с горкомовскими номерами не могли вызвать подозрения.
Это был дощатый причал напротив Ковылянского укрепления. Раньше здесь курсировал прогулочный теплоход, а теперь в связи с участившимися провокациями увеселительные мероприятия отменили.
Фаэтон стоял в стороне от причала, напротив вытащенного на берег ржавого катера. Максим с Коганом прислонились к капоту, курили, мрачно наблюдали за происходящим. Процессия с советской стороны прибыла на двух «эмках». Они приткнулись к причалу, вышли несколько человек. Четверо в форме, разошлись по сторонам, чтобы отсекать посторонних. Водитель второй машины остался на месте. Первым с заднего сиденья выбрался Цветков. Мрачно наблюдал, как вылезает стройный белобрысый мужик в облегающем джемпере и брюках. Цветков кусал губы, желание дать «рыбаку» по морде прямо не сходило с лица. Но он сдерживался.
А немец все делал медленно, похоже, даже получал удовольствие от происходящего.
