Настоящий Договор вступает в силу с момента его подписания и действует сроком 99 (девяносто девять) лет.
4.2. Срок действия Договора не может быть изменен в сторону увеличения.
4.3. По истечении срока Договора виртуальная личность Клиента стирается из базы данных Корпорации, после чего Клиент считается умершим.
5. Форс-мажор
5.1. В случае возникновения обстоятельств непреодолимой силы, как то: война, боевые действия, общественные беспорядки, забастовки, стихийные бедствия, хакер-атаки и т. д., а также принятия государственными органами законов, решений, нормативных актов, делающих невозможным выполнение Корпорацией обязательств по Договору, Корпорация оставляет за собой право на расторжение Договора в одностороннем порядке. При этом никакой ответственности перед виртуальной личностью Клиента Корпорация не несет.
6. Другие условия.
6.1. Уважая право личности на исключительность, Корпорация обязуется не тиражировать личность Клиента.
6.2. В качестве акта доброй воли Корпорация берет на себя обязательства по уходу за могилой Клиента.
6.3. Корпорация не имеет имущественных претензий на собственность Клиента, каковая распределяется между наследниками согласно имущественному законодательству или завещанию."
"6.4. Настоящий Договор составлен и подписан в одном экземпляре. Корпорация обязуется хранить его весь срок действия Договора».
— Где галочка — распишитесь.
Галочка стояла в графе «Клиент», а в графе «Корпорация» стояла размашистая подпись управляющего. Клаус медлил. Агент был невозмутим.
— А почему договор в одном экземпляре?
— В большем нет необходимости. Виртуал всегда сможет воспользоваться отсканированным вариантом.
— Виртуал?
— Извиняюсь, профессиональный жаргон. Ваша виртуальная личность.
— Вы так говорите, будто он — это буду уже не я.
— Ни в коем случае! В демонстрационном режиме вы имели возможность убедиться в аутентичности виртуальной личности.
— Так то — демонстрация.
— Никакой разницы, технология одна. Вы останетесь самим собой. А вот ваши возможности возрастут тысячекратно.
Агент искушал грамотно, со знанием дела и без лишней суеты.
Клаус прислушался к себе. Действие наркотика заканчивалось, возвращалась боль. Стараясь не обращать на нее внимания, Клаус попытался пошевелить пальцами ног. Получилось или нет — под одеялом видно не было. Ног Клаус не чувствовал, зато боль в них ощущал почти непрерывно.
— Поднимите одеяло, — сказал он агенту. Тот с готовностью выполнил просьбу.
Нет, пальцы, конечно, не шевелились. Нарушенные рефлексы не восстанавливаются. В палате запахло мочой.
— Гражданин Кинкель, вы ведь для себя давно все решили. Жалкое существование в инвалидном кресле не для вас.