Сборник рассказов российских фантастов, созданных в рамках 48-часовых конкурсов под руководством Сергея Лукьяненко. Авторы исследуют темы морали, выбора и гуманности через призму научной фантастики. Произведения опытных мастеров и молодых талантов предлагают острые размышления о том, где...
Раздел Chitat.online для книги «Гуманный выстрел в голову» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник рассказов российских фантастов, созданных в рамках 48-часовых конкурсов под руководством Сергея Лукьяненко. Авторы исследуют темы морали, выбора и гуманности через призму научной фантастики. Произведения опытных мастеров и молодых талантов предлагают острые размышления о том, где...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник рассказов российских фантастов, созданных в рамках 48-часовых конкурсов под руководством Сергея Лукьяненко. Авторы исследуют темы морали, выбора и гуманности через призму научной фантастики. Произведения опытных мастеров и молодых талантов предлагают острые размышления о том, где...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Езжай, и помни — сибирцы вам не враги! Сухари там в рюкзаке, вода…
— Воистину сказал учитель: «Человечность редко сочетается с искусными речами и умильным выражением лица», — нараспев объявил Лю Чжэнь.
А Панкратов вдруг засмущался, спрятал за спиной обожженную жидким азотом, и потому плохо гнущуюся руку, потупил глаза. Широкий неровный шрам на его лице покраснел, и он строго спросил:
— Чем ты питался-то? Белок убивал?
— Черви, лягушки, — ответил китаец. — Лес прокормит! Здесь у вас сытно… Хорошая земля!
Мотоцикл отдавать было жалко. Но китаец без него пропал бы… Поэтому Панкратов сунул ему ключи, похлопал по плечу, подтолкнул в спину.
— Тяжелая у тебя работа, — заметил Лю Чжэнь. — Опасная. Нервная. А ты не ожесточился душой. Людям помогаешь. Словно следуешь всем заветам великого Конфуция…
— А я Конфуция и не читал никогда, — засмущался Вадим. — Надо бы. Дураком себя чувствуешь, особенно как вашего брата-контрабандиста ловишь. На редкость грамотные попадаются…
— Тяжело сейчас в Китае, — вздохнул Лю Чжэнь.
— Э, да что там тяжело! — выдохнул Вадим. — И в Китае никто не голодает, и у нас. Раньше досыта есть — счастье было, а теперь ты на аспирантуру деньги копишь… Ну да всяк к своему стремится. Ты говоришь — тяжело… Что у нас — черви да японцы досаждают! Так это же мелочи.
— Не сказал бы я, — осторожно заметил Лю Чжэнь.
— Мелочи! — решительно ответил Вадим. — Вот инженерам японским тяжело, что во времени странствуют. Мозги свернуть можно, если такое представить… Контрабандистам, вроде тебя, когда каждый обидеть может, и у которых денег как не было, так и нет. Солдатам из регулярной армии — видел бы ты их броню! Парням в штабах, командирам, что с японцами в хитрости соревнуются… А у нас, казаков, работа на свежем воздухе! Приключения — только тогда, когда сам их ищешь! Сам себе господин, сам себе хозяин. Деньги платят почти что ни за что, премиальных много. Да и вообще — если ранят раз в год, или мотоцикл на себе сто верст тащить придется, или в пожар попадешь — так сам виноват! У других проблем куда больше. Мы — дружина! Мы — лучшие. У нас легкая жизнь!
Дмитрий Рогозин
УМКА
Лишь по прошествии лет я решился наконец рассказать тебе о той цепочке таинственных событий, происшедших с нами одной дождливой питерской осенью.
Ты спрашиваешь откуда я узнал всё? Да я в последнее время много чего узнал.
Небо над Питером плакало безутешно и не могло остановиться. Из окон большого загородного дома просматривался дворик и кусочек парка, раскрашенного в оттенки серого. Андрей Елькин, следователь прокуратуры, поморщился от вида этой грустной картины и вышел на улицу.
Грузный старый человек лежал в грязи. Дорогое чёрное пальто, намокшее от дождя, ботинки Lloyd, серый шёлковый шарф.
