Автор
В саду дома Игоря, где проходил праздничный застолье, собрались только родные и близкие имениннику. Весна, хоть и поздняя, не придала тепла, и все надели джинсы и свитера — самая неформальная обстановка для таких случаев. Лев Иванович Гуров, уважая угощение, однако употреблял его небольшими порциями из-за панкреатита, предпочёл остаться в стороне от общего разговора, уделяя больше внимания собственной безопасности....
И это различие между ними никакими операциями изменить невозможно. Скажу больше, еще ничего не зная о Волчаре, я побывал в больнице и выяснил все особые приметы Савельева, так вот, никаких следов пластической операции у него нет.
– Так вот почему Лариска так его ненавидела – она же его Волчарой считала, – догадался Андрей. – Вот дура-то!
– Ну да! Видела-то она его небось нечасто, да и то в детстве, – поддержал приятеля Юрий.
– Значит, если Волчара от уголовников всего год смог скрываться, а Лариска с Гришкой поженились уже много позже, то они же просто не знали, что его уже нашли и кончили, – сказал Виктор.
А вот Погодин, внимательно посмотрев на Льва Ивановича, покачал головой и уверенно сказал:
– Ох, темните вы что-то, Гуров! Выкладывайте, что в рукаве припасли! – Он был единственным, кто упорно продолжал обращаться ко Льву Ивановичу на «вы».
– Всему свое время, – пообещал Гуров.
– Ладно, подождем, – без особой охоты согласился Леонид Максимович.
– Гуров! Да расскажи ты нам, как же ты все-таки сумел Колькину родню найти! – разом потребовали несколько человек.
– Ну, с этим-то совсем просто было, – начал сыщик. – Я ведь не зря про почту спрашивал. Дело в том, что среди ранее удаленных, а потом восстановленных Ежиком файлов было письмо в программу «Жди меня», и в нем говорилось, что Николай Степанович Савельев родом из Сибири и никаких родственников в Средней Азии у него нет и не имелось.
