Автор
В саду дома Игоря, где проходил праздничный застолье, собрались только родные и близкие имениннику. Весна, хоть и поздняя, не придала тепла, и все надели джинсы и свитера — самая неформальная обстановка для таких случаев. Лев Иванович Гуров, уважая угощение, однако употреблял его небольшими порциями из-за панкреатита, предпочёл остаться в стороне от общего разговора, уделяя больше внимания собственной безопасности....
Тут в дверь просунулась уже другая мальчишеская голова и сообщила:
– Бабуля, а чайник-то накрылся! Даже распаялся! А уж вони с дымом в кухне!
Наталья Николаевна, подскочив, схватилась за голову:
– Господи! Да я же о нем совсем забыла!
– Опять мне его паять! – возмутился Степан Алексеевич. – Ты, мать, хоть заметки себе какие-нибудь делай, когда его на плиту ставишь!
– Да ладно тебе! Ради такого дня мог бы и не ругаться! – виновато пробормотала женщина – видимо, такое происходило уже не в первый раз – и пообещала почему-то Гурову: – Пойду Надюшкин возьму!
– Вот-вот! Еще и его загуби! – буркнул Степан Алексеевич и объяснил: – Дочка это наша, Надежда.
– Лев Иванович, – представился Гуров.
– Лев? – переспросил Степан Алексеевич. – А что? Хорошее имя. Ты вот скажи мне, Лева, как на духу, пока здесь матери нет, у Кольки все в порядке? Чем занимается? Женат ли? Дети есть или нет?
Ну и что мог Гуров на это ответить, если он не знал, что произошло в доме Николая Степановича в его отсутствие? Вот он постарался ответить максимально уклончиво и неопределенно:
– Степан Алексеевич! Я ведь с ним только по работе сталкиваюсь, и там у него все нормально, а вот насчет жены и детей просто не знаю.
– Эк ты, куда загнул! – хмыкнул Савельев-старший. – Всем кагалом! Да нас же восемь человек! Это сколько денег-то надо?
– Не волнуйтесь, я вам одолжу, – пообещал Лев Иванович. – А в Москве со мной Николай Степанович расплатится.
– Да уж, слышали мы, какие там зарплаты, не чета нашим, – вздохнул Степан Алексеевич. – А где Колька работает-то?
– В московском филиале одной крупной сибирской компании.
