Автор
В саду дома Игоря, где проходил праздничный застолье, собрались только родные и близкие имениннику. Весна, хоть и поздняя, не придала тепла, и все надели джинсы и свитера — самая неформальная обстановка для таких случаев. Лев Иванович Гуров, уважая угощение, однако употреблял его небольшими порциями из-за панкреатита, предпочёл остаться в стороне от общего разговора, уделяя больше внимания собственной безопасности....
– А гостинцы-то куда положить? – спросила она почему-то у Гурова, видимо считая его здесь самым главным.
– Не может мать по-другому, – хмыкнул ее муж. – Вечно полные кошелки наберет, а тащить кому?
– Да не больно-то ты и таскаешь, – отмахнулась от него жена. – Больше Антоша надрывается. Да и как можно в гости-то с пустыми руками?
– Не в гости, а к сыну, – назидательно проговорил Степан Алексеевич.
– А ты бы подумал, когда он в последний раз домашнюю еду кушал? – возмутилась женщина, и он, махнув рукой, сдался.
Сумки с гостинцами под присмотром Натальи Николаевны понесли в кухню, а мальчишки тем временем спросили:
– А нам в сад можно?
– Вам все можно, – с чувством сказал Алексей.
Мальчишки убежали, а остальные вошли в дом. Приехавшие с недоверчивым видом осматривались, а потом Степан Алексеевич озадаченно спросил:
– Это сколько же человек здесь живет? Не стесним?
– Да что вы! Здесь один ваш сын и живет, а мы так, в гости приехали, – пояснил Виктор.
– Один? – обалдело спросил отец.
– Положение обязывает, не может же он в коммуналке жить, – объяснил Дмитрий.
– Это какое же такое у него положение? – удивился Степан Алексеевич. – А то Лева нам ничего не говорил, сказал только, что они с Колькой работают в московском представительстве какой-то сибирской фирмы, а сейчас сын приболел, вот он и приехал к нам, чтобы во всем разобраться.
– Вообще-то Лев Иванович полковник полиции, – заметил Погодин.
– Вот ведь тихушник! – помотал головой Степан Алексеевич, укоризненно глядя на Гурова, на что тот с якобы смущенным видом развел руками.
А вот Гурова очень заинтересовали слова «живет один», и он вопросительно посмотрел на Погодина, но тот только ответил ему невинным взглядом – не иначе как мстил за его же, гуровское, молчание. Дождавшись, когда родственники Николая Степановича разойдутся по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок, Лев Иванович подошел к Погодину и поинтересовался:
– Я так понимаю, что в доме не осталось ни следа от Ларисы Петровны и ее детей?
– Правильно понимаете, – кивнул Леонид Максимович.
– А как к этому отнесется Николай Степанович? – поинтересовался Лев Иванович. – Вы уверены, что он это одобрит?
– Отнесется правильно, – уверенно ответил Погодин и поправился: – Теперь уже относится правильно.
