Автор
В саду дома Игоря, где проходил праздничный застолье, собрались только родные и близкие имениннику. Весна, хоть и поздняя, не придала тепла, и все надели джинсы и свитера — самая неформальная обстановка для таких случаев. Лев Иванович Гуров, уважая угощение, однако употреблял его небольшими порциями из-за панкреатита, предпочёл остаться в стороне от общего разговора, уделяя больше внимания собственной безопасности....
И не то чтобы Гуров его не любил, он уважал его за честность и порядочность – этого у Тимофеева отнять было нельзя, но работником он был средненьким, звезд с неба не хватал, и Льву Ивановичу было с ним просто неинтересно общаться.
– Лева, – сказал тот, протягивая бывшему коллеге медицинский халат, – ты ведь Савельева ищешь? – Гуров в знак согласия кивнул, и Тимофеев объяснил: – Я начальник его службы безопасности. Пойдем, тебя уже ждут.
«Каков поп, таков и приход, – невольно подумал Гуров. – Будь Савельев из первого эшелона, у него и работники были бы соответствующие, а не это пустое место.
– Кто ждет? Врачи? – уточнил он на всякий случай.
– Нет, здесь сейчас находится Леонид Максимович Погодин, друг и компаньон Николая Степановича, который его сюда и привез.
– Что? Пальцы веером? – неприязненно спросил Гуров.
– Сам увидишь, – нехотя отозвался Тимофеев.
– Я им нужен больше, чем они мне, – огрызнулся Лев Иванович. – Так что пусть это они постараются со мной общий язык найти!
В коридоре возле двери операционной на двух стульях, потому что на одном не поместился бы, сидел мужчина лет пятидесяти, одетый довольно просто: в джинсы, пуловер и черную лайковую куртку, да вот только один его пуловер стоил больше, чем костюм Гурова.
– Леонид Максимович, это полковник Гуров Лев Иванович, о котором я вам говорил, – сказал Сергей Владимирович.
– Погодин, – представился мужчина, вставая, и оказался при этом на голову выше отнюдь не маленького Гурова. – Не обессудьте, но господином звать не буду. И не потому, что так тоскую о «товарищах», а просто для меня только один господин – бог.
