Автор
В саду дома Игоря, где проходил праздничный застолье, собрались только родные и близкие имениннику. Весна, хоть и поздняя, не придала тепла, и все надели джинсы и свитера — самая неформальная обстановка для таких случаев. Лев Иванович Гуров, уважая угощение, однако употреблял его небольшими порциями из-за панкреатита, предпочёл остаться в стороне от общего разговора, уделяя больше внимания собственной безопасности....
И пообещал он Кольку вылечить, мозги ему на место поставить, если мы его к нему привезем. А как? Колька же на это никогда не согласился бы! Он же себя нормальным считает! Что нам было делать?
– Я тогда Кольке позвонил и, как мы с Ленькой и договаривались, сказал, что для его язвы хорошего знахаря нашел, но только ему самому к нему ехать надо. А Колька мне на это, что он и таблетками обойдется, – сказал Дмитрий.
– Что нам оставалось делать? Связать его и силком к Косте в тайгу привезти? – обращаясь к Гурову, спросил Погодин, как будто Лев Иванович мог ему на это что-то ответить.
– Я перед Костей, вот вам истинный святой крест, – Александр размашисто перекрестился, – на коленях стоял! Чуть опять себе горло не сорвал, объясняя, что невозможно Кольку к нему привезти. Золотые горы ему обещал! Что цистерну чистейшего медицинского спирта ему привезу, чтобы он настойки свои мог делать! А еще цистерну самого лучшего бензина для пилы! Что дом его до потолка продуктами завалю! А он только головой качает – не надо, мол, мне этого ничего.
Лев Иванович, глядя на то, как посмеиваются мужики, уже знавшие ответ, сначала пожал плечами, а потом, пораскинув мозгами, сказал:
– Наверное, рыбок.
Судя по тому, какая мертвая тишина установилась в столовой, Гуров угадал. Мужики переглянулись, а потом Виктор, откашлявшись, обратился к Александру:
– Кажется, Сашка, ты зря из сил выбивался, чтобы Костю привезти. Гуров его и сам бы мог вылечить.
– Нет, Гуров, ты скажи, как ты это понял? – вцепился в Льва Ивановича Александр. – Я же когда это от него услышал, то сначала ушам своим не поверил, думал, что не разобрал или ослышался. Переспросил его, а он мне громче повторил, и тут уж я совсем обалдел! Так как ты-то это понять сумел? Сказать-то тебе об этом никто не мог! – Он посмотрел на мужиков, и те, как один, отрицательно покачали головами.
