Автор
В саду дома Игоря, где проходил праздничный застолье, собрались только родные и близкие имениннику. Весна, хоть и поздняя, не придала тепла, и все надели джинсы и свитера — самая неформальная обстановка для таких случаев. Лев Иванович Гуров, уважая угощение, однако употреблял его небольшими порциями из-за панкреатита, предпочёл остаться в стороне от общего разговора, уделяя больше внимания собственной безопасности....
– Да, хлебнул ты с ним, – посмеиваясь, сказал Андрей и объяснил Гурову: – Мы-то к Косте уже привыкли – летали к нему с Сашкой, кто за чем, а вот на свежего человека он производит впечатление неизгладимое."
"– Вошел он к Кольке в палату, – продолжил Валерий, – а мы все в щель подсматривали и подслушивали, только что на голове друг у друга не стояли. Колька на него во все глаза вытаращился – он-то его не видел никогда. А Костя ему мягко так сказал: «Глюпый Коля. Зачем друзья не слушать? Зачем на друзья злиться? Зачем плохой баба жить? Зачем чужой ребенок иметь? Ты свой иметь будешь! Лежи, глюпый человек, а я ты лечить буду».
– И что же Костя сделал? – с интересом спросил Лев Иванович.
– Просто положил ему руки на голову и постоял так немного. Может, шептал чего? – пожал плечами Виктор. – Не знаем, он к нам спиной находился, не видно. А потом сказал Кольке: «Все. Живы дальше и друзья слушай». И вышел.
– Я Костю на вокзал повез – он даже на город посмотреть не захотел, там с ним поезда дождался и с парнями его обратно отправил, – закончил рассказ Александр. – Они мне звонят постоянно, докладывают, что все в порядке.
– Ну а мы после этого к Кольке зашли, – сказал Андрей.
– Нет, после! – поправил приятеля Алексей. – Часа два в коридоре топтались, не знали, как нам с ним теперь разговаривать.
– Но вошли же все-таки! – стоял на своем Андрей.
– Ага! – хмыкнул Алексей.
– Я хотел первым войти, – сказал Дмитрий. – У нас все-таки отношения получше, но ведь я очень многого не знал, вот Ленька и пошел.
– Трудный был разговор? – спросил Гуров у Погодина.
– Чего уж легкого? – вздохнул тот. – Каково мне было ему объяснять, что эта стерва его околдовала и командовала им как хотела? Только он уже к тому времени и сам кое-что понимать начал.
– Это я уже заметил, – подтвердил Лев Иванович. – Ничего! Теперь, когда у него семья рядом, он быстро поправится, и в этом отношении тоже.
– Ладно, хватит об этом, – подвел черту под разговором Леонид Максимович. – Давайте по делу. Значит, Лариска с Гришкой не брат с сестрой, а муж с женой.
