Автор
В саду дома Игоря, где проходил праздничный застолье, собрались только родные и близкие имениннику. Весна, хоть и поздняя, не придала тепла, и все надели джинсы и свитера — самая неформальная обстановка для таких случаев. Лев Иванович Гуров, уважая угощение, однако употреблял его небольшими порциями из-за панкреатита, предпочёл остаться в стороне от общего разговора, уделяя больше внимания собственной безопасности....
Вера, та уборщицей-посудомойкой в столовой работала, а там рабочий день чуть ли не с шести часов. Так она бы до столовки этой и не добралась ни на чем, потому что с окраины той транспорт почти и не ходил, а другую работу она там, возле своего нового дома, и не нашла бы – время-то какое было! Игнатовы, те упертые были, сказали, что только в отдельную квартиру уйдут, а Шалая… О господи! Да ее в городе иначе как «Шалавой» не звали. Пила без просыпу да мужиков водила. Она и детей-то невесть от кого родила.
– Вера отправила их всех в деревню к своей матери, – объяснил Гуров.
– Ну, понятно, детей-то они спасли, а вот сами доупрямились, – вздохнул Илья Семенович. – Вырезали их всех в одну ночь. А еще той же ночью семью мэра вырезали, да еще и ограбили их подчистую. И смотрящего нашего по кличке Кнут тоже убили и ограбили.
– Знаете, я даже удивляюсь, как ваш город после такого вообще на месте устоял, – покачал головой Гуров.
– Да уж тряхнуло нас, – вздохнул Мукосеев. – Город шумел, как растревоженный улей. Уголовники вконец озверели. Брат Кнута приехал, да не один, а со своими людьми, тоже убийцу искали.
– То есть можно предположить, что Волчара, получив от мэра предоплату, выполнил заказ и освободил ему будущую жилплощадь, – начал рассуждать Гуров. – Потом он поехал к нему за окончательным расчетом и решил, что целое всегда лучше части, и, убив мэра и его семью, забрал все ценное. Но неужели вы никаких следов не нашли?
– Да у них закон был – работать только в перчатках, – пояснил Илья Семенович.
