В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
Что ты будешь делать?
— Заплачу? — предположила Леся. — Упаду в обморок? Помчусь на кладбище возложить цветочки на свежую могилку?
— Все это уже потом! А вначале ты будешь все отрицать, потому что боишься мужа! Боишься, что до него дойдет правда. И он тебя бросит.
— Вот уж не надо! Любовник помер, да еще и муж бросит! Нет, так мне не нравится!
— И этой Свете не понравится. Поэтому из страха перед разоблачением она будет молчать. И ни хрена нам не скажет!
— Но мы-то ее не выдадим мужу!
— Но она-то об этом не знает!
Леся задумалась.
— А если заявиться к ней и представиться сотрудницами детективного агентства?
— И что?
— Сказать, что ее муж заподозрил ее в неверности, нанял нас следить за ней и мы узнали о Пешкове.
— Она может потребовать доказательств. Фотографий, видеозаписей.
— Скажем, что все это она получит в обмен на деньги.
Так как лучшего плана у подруг все равно не появилось, было решено, что Свету они будут ловить именно на этот крючок.
Но когда подруги добрались до улицы Савушкина, а точнее, до дома, где жила Света, их там поджидала новая сложность.
— А их нет дома, — заявила подругам бдительная консьержка, сидящая в будочке у входа и сканирующая взглядом всех проходящих мимо нее граждан. — Уехали они.
— Давно?
Консьержка насторожилась.
— А почему я должна отвечать вам на этот вопрос? Может быть, вы наводчицы? Сейчас я вам все расскажу, а потом вы придете и ограбите порядочных граждан.
Впору было оскорбиться на хамоватую бабу и уйти. Но подруги не могли позволить себе такой роскоши. Не могли, и все! Им позарез нужна была эта Света.
— Но вы поймите, — попыталась втолковать консьержке Леся, — мы же не спрашиваем, надолго ли они уехали. Мы только хотим знать, давно ли это было?
Поколебавшись еще минуту, консьержка все же выдала дату. Подруги пораженно застыли на месте. Это был день, когда погиб доктор Пешков.
— А вы не помните, утром это было или вечером?
— Ночью!
— Как ночью?
— А так, — неожиданно разговорилась консьержка.
Точно было не разглядеть из-за огромных темных очков, которые закрывали половину лица молодой женщины. И консьержка была вынуждена довольствоваться одними догадками. Разумеется, ее деятельной натуре это было что нож острый.
