В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
В первый раз в жизни небось влюбилась. Вот голова у нее и поплыла!
И, берясь уже за окна, Елена Викторовна закончила свою мысль:
— Из дома стала исчезать, ничего не объясняя, куда идет, — это раз! К мужу совершенно охладела — это два! И разговоры у нее стали больно непривычные — это три!
— Но это еще ничего…
— Я уж не говорю, что ни день, она с шикарным букетом цветов возвращается! — перебила Киру вошедшая в раж Елена Викторовна. — И главное, все мне врет, что сама купила. Будто бы я не знаю, что она жадюга. Никогда на такую ерунду не потратится.
— В самом деле?
— Конфет может купить. Вкусненького там тоже. Одежду, обувь или цацки, да. Но цветы — нет. Никогда за ней прежде такого не водилось. И не верю я, чтобы она вдруг в одночасье взяла и переродилась.
И, продолжая мыть окна, Елена Викторовна заключила:
— Нет, точно у ней любовник появился. И за что этой страшиле такое счастье? Ведь не красавица, а мужики так и сохнут. И все какие! Богатые! Небось бедный бы букеты по полтыщи каждый день покупать не смог.
— Значит, любовник у этой Светы появился, — вернула ее к нужной теме Кира.
— Да, отсюда и к мужу охлада, и цветы, и разговоры несуразные.
— Какие разговоры?
— Да все про несовместимость в некоторых семьях, из-за чего один человек вынужден постоянно приносить себя в жертву другому.
— Что вы говорите? А можно поподробней об этом узнать?
— Да что там узнавать! Чушь все городила, одним словом. Уж она бы постыдилась! Тоже мне жертва! Ни в чем отказу никогда не знала.
И Елена Викторовна принялась энергично поливать окна мыльной водой, стремясь смыть слои грязи. Но у Киры был к ней еще один вопрос.
— Скажите, а сейчас они где?
— Кто?
— Ну, эти ваши Багротюки?
— Светка отдыхает где-то на югах. А он в городе!
— Как в городе?!
По Кириным раскладам, Багротюк ни в коем случае не должен был после убийства остаться в городе.
— А где же ему быть? — произнесла Елена Викторовна. — Говорю же, работяга он. Деньги огромные зарабатывает, только и пахать ему с утра до ночи приходится. Некогда ему по курортам раскатывать. Это там жертвы его деспотизма отдыхают. А самому ему работать нужно! Вот так-то!
Кира от консьержки имела совсем другие сведения. Она полагала, что Багротюк отдыхает вместе с женой.
