В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
Мол, вон я какой богатый. Сто тысяч долларов — для меня тьфу! Семечки. Он их из банка без всякой охраны спокойно может взять.
Глаза Оксаны снова наполнились слезами. Только на этот раз это были совсем другие слезы.
— Вы сейчас говорите прямо как они, — проревела Оксана. — Как менты!
— Так они тебя все-таки заподозрили!
— Да! Всех подозревают! И пациентов, и меня, и даже Нелли, то есть Елену Яковлевну! Всех к себе требуют, кто был у Михаила Валентиновича с пяти до семи.
И Оксана снова зарыдала.
— Ой, как страшно! — стонала она. — А еще…
Она запнулась, словно не решаясь сказать.
— Что еще случилось?
— Еще люди какие-то доктора спрашивали сегодня, — прошептала Оксана. — По телефону два раза звонили, а потом…
— Какие люди?
— Не знаю, бандиты какие-то!
— Пациенты доктора? На прием записаться хотели?
Но Оксана так активно затрясла головой, что сразу стало понятно: ничего общего с истиной предположение подруг не имеет.
— Нет, нет. Они его спрашивали. А когда я им сказала, что он умер… то есть убит, они жутко разозлились.
— На тебя? На тебя-то за что?
— Они мне не поверили. Грозились ужасно! Обещали меня изуродовать, если я буду продолжать покрывать доктора. Сказали, что они все эти фокусы прекрасно знают. А Михаил Валентинович, мол, был им кое-что должен. Но не хочет отдавать и прячется.
— А потом?
— Потом, слава богу, ко мне как раз следователь позвонил.
И Оксана снова затряслась в рыданиях, повторяя, что такого скверного дня, как вчера, у нее еще не было. И сегодняшний, судя по его началу, будет ничуть не лучше.
Из разговора с секретаршей покойного психотерапевта подруги четко поняли по крайней мере одну вещь: яд в организм доктора попал в промежутке с пяти до семи часов прошлого вечера. Что это могло означать непосредственно для самой Леси? Хорошо это было для нее или совсем скверно? Скорее, скверно, ведь Леся как раз в это время курсировала между приемной доктора и домом его знакомого, которому он был должен отдать эти деньги.
— В общем, так, — распорядилась Кира, когда они собрались на военный совет в маленьком кафе неподалеку от офиса покойного доктора.
