В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
— Ишь, взял моду! Не женился, чай, нечего и погонять!
— Вы как скажете, баб Маня! — в сердцах ответил ей Баклан. — Жениться! Кто же на таких женится!
И не успели подруги оскорбиться, как он добавил:
— Они же умом совсем убогие! Послушать только, как они говорят!
Старушка ничего не возразила, только еще внимательней уставилась на девушек. А их Баклан уже сноровисто загнал в дом.
— Тут подождите! — буркнул он им. — И ведите себя нормально! Не рыпайтесь, а то хуже будет!
Подруги кивнули. Баклан подозрительно посмотрел на них.
— Кира, нам надо бежать!
— Ага, и куда? Всюду эти парни. Дороги мы не знаем. Не говоря о том, что нам даже до забора добежать не удастся, как нас сцапают.
— Верно вы рассуждаете!
Подруги вздрогнули от неожиданности. А в комнату вкатилось инвалидное кресло. Там сидел нестарый еще мужчина. Лицо у него было бледное, изможденное болезнью. Ноги закрыты темным пледом. Но подруги сразу поняли, что к ним пожаловал хозяин этого дома. Они как-то приободрились.
— Я хочу с вами просто поговорить, — произнес мужчина. — Поэтому не бойтесь.
— Мы и не боимся. Вы очень славный.
Мужчина усмехнулся. И подруги в очередной раз подумали, что когда-то он был далеко не таким. Хорошо, что они встретились с ним уже сейчас, а не при аналогичных обстоятельствах, но раньше.
— Славный, — произнес он, словно смакуя это слово. — Удивительно слышать подобную характеристику моей персоны. Славным я еще никогда не был. Коньяку?
К этому времени он подкатил на своей каталке к бару. Девушки чиниться не стали. И коньяку отведать согласились. Всем известно, что за чашкой чая, сигаретой или бокалом чего-нибудь спиртосодержащего завязываются самые крепкие дружеские связи. Почему бы не попытаться подружиться с этим человеком.
— Все равно мы не за рулем, — пошутила Леся.
Мужчина улыбнулся краешком губ. Он ловко разлил «Хеннесси» по трем одинаковым бокалам. И галантно подал подругам их бокалы.
— За знакомство! — произнес он. — Меня зовут Казимир.
— Вы поляк? — почему-то обрадовалась Леся.
— Не совсем. Моя мать была полячка. Отец русский.
— О! Наверное, это та пожилая женщина, которая нас встретила у дома!
Казимир рассмеялся:
— Нет, это моя няня. Теперь ведет все хозяйство. А мои родители умерли.
