В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
— Кто? Бандиты?
— И может быть, вовсе они не бандиты!
— Но это же они угрожали жизни твоей мамы и отчима! Ты же сама мне так сказала!
— Ну, мало ли чего я говорю, — пробормотала Леся. — Нельзя же всему верить. И потом, они не впрямую угрожали, а так только… намекали.
Кира лишь выразительно покрутила пальцем у виска, намекая, что подруга в самом деле свихнулась.
Но как бы там ни было, а ровно через час обе подруги стояли у Лесиного подъезда. Сама Леся — непонятно чему выжидательно улыбающаяся, и Кира — томимая какими-то загадочными предчувствиями.
Сама она явилась на эту встречу, задав своим котам корма на целую неделю и отправив их к соседке. Попутно она добилась от этой своей соседки — сердобольной кошатницы — согласия, что если с ней, с Кирой, что-то случится, то соседка позаботится о ее питомцах.
Котов в доме у Киры в настоящий момент было четыре штуки. Кот Фантик — гулена и любитель прекрасного пола, осчастлививший почти всех окрестных кошек, привел наконец в дом свою белохвостую избранницу. Невеста, которую Кира нарекла Фатимой, была неопределенной породы робкой красавицей, получившей свою кличку за тихий характер. Кира уверяла, что она типичная восточная особь женского пола. И иначе звать кошку просто отказывалась.
Кроме взрослых кошек, в доме регулярно жили их отпрыски. Кира пристраивала их по знакомым, но иногда не успевала. Да и количество желающих получить котенка неопределенной породы — наполовину рекс, наполовину сиамец, а наполовину черт знает что — сокращалось с каждым днем. Поэтому котята угрожали стать настоящей проблемой для своей хозяйки.
— И мне кажется, Фатима снова беременна, — поделилась своим опасением Кира, чтобы сказать хоть что-нибудь и разрядить напряженное ожидание.
— Она его любит. Как ты не понимаешь! И не забывай, он спас ее от голодной смерти.
— Это не повод, чтобы теперь по два-три раза в год делать ей детей.
В этот момент возле них затормозила машина — новый сверкающий «Лендровер Дискавери».
