В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
— Или вообще уматывай отсюда!
— Придурок!
— Истеричка!
— Гад!
— Змея подколодная! Ты ничего не понимаешь!
— Зато я знаю кое-что другое! О чем ты со своим доктором только и говорил!
— Заткнись! Заткнись, или я не знаю, что с тобой сделаю!
— И все равно я знаю, что у тебя парик на башке! Вот что! Ты — лысый! И я всем это расскажу!
Пятипалов смертельно побледнел. Видно, удар Лейлы пришелся ему ниже пояса."
"— Дура! — слегка оправившись, дико завопил он. — Кто тебе поверит? Ты же сама больная! Уже три раза в психушке лежала!
— Это ты псих! Думаешь, что всю жизнь людям головы морочить будешь, какой ты молодец! А у самого плешь!
— У тебя вообще башки нет! Крыса!
— Шар… бильярдный!
После обмена любезностями парочка, не сговариваясь, ринулась врукопашную.
— Дура! Только не волосы! Мне же завтра выступать!
— Ах, так ты его приклеил! — шипела Лейла, азартно деря его за волосы. — Ну, ничего! С кожей оторву!
Кира осторожно тронула за руку онемевшую от такого зрелища Лесю:
— Пошли отсюда! Они теперь до рассвета разбираться будут.
И подруги, обогнув сцепившуюся на ковре парочку, выскочили из комнаты.
— Уф! — перевела дыхание Кира, когда они очутились на улице. — Ну и дела! Что делать будем? Как уедем? Ни души кругом.
— Ничего, пройдемся по улице. Где-нибудь, да такси поймаем. Не разоримся. Зато теперь мы точно знаем, что для Пятипалова визиты к психотерапевту были как глоток свежего воздуха. С такой-то подружкой!
— Да уж, темпераментная девица.
И в этот момент мимо подруг, словно ядро из пушки, пролетела та самая темпераментная девица.
— Слушай, а он там жив?
Кира озадаченно покачала головой. И подруги вернулись назад. Дверь в квартиру была открыта. Пятипалов лежал с компрессом на щеке, с обмотанной полотенцем головой и жалобно стонал.
— Уже принесла? — слабым голосом спросил он. — Быстро ты.
