Теперь я наблюдала за ним чисто с исследовательским интересом. Молча уставившись, выжидала положенное время. Приворотное зелье в конфетах было самым легким, совсем безобидным. Оно всего лишь усиливало уже имеющуюся симпатию.
Но это если съесть одну конфету.
После четырех эта симпатия к одному конкретному объекту должна была появиться словно из ниоткуда, точно шарахнув по голове осознанием новых чувств. Нечто сродни легкой степени влюбленности, когда мир кажется ласковым, белым и пушистым, а ты готов витать в розовых облаках.
– Почему вы на меня так смотрите? – заметно насторожился герцог Трудо, явно осознав, что я так и не обронила ни слова. – Вы уже прочли… весь договор?
Пауза перед последними двумя словами меня изрядно заинтересовала. Она наталкивала на размышления о том, что кроме суммы в качестве сюрприза на белых листах меня поджидало что-то еще. Что-то, до чего я просто не дошла.
– Нет, еще не успела, – повинилась я.
Взгляд мой метнулся к столику, на котором мирно лежал договор, а потом…
Когда наши взоры встретились во второй раз, лицо генерала недоуменно вытянулось. Затем посерело, а следом вообще окаменело. Я отметила четкий рисунок скул, складку, что залегла между бровями, и тонкие, едва заметные сеточки морщинок в уголках глаз.
Этот мужчина был прекрасен даже в своей молчаливой ярости.
– Как, вы сказали, эти конфеты появились у вас? – спросил он тихо, не давая ни единой возможности оставить вопрос без ответа.
– Их принесли мне в подарок, – медленно выговорила я, взвешивая шансы обаятельного стражника остаться без работы.
Но, в конце концов, он прекрасно знал, на какой риск шел, когда решил заявиться в покои малышки. Я его обхаживать меня не заставляла.
– Разберусь, – грозно ответил генерал Волдерт и покинул высокое общество, прежде поцеловав дочь в макушку, для чего ему пришлось склониться.
Сабира, к слову, от отца шарахаться не стала, но смотрела на нас настороженно, словно чувствовала, что не все в порядке.
Дверь за герцогом беззвучно закрылась. А я так и не сказала ему про неверную сумму.
Намереваясь все же дочитать переданные мне документы, я вновь взглянула на низкий столик. И даже сделала шаг по направлению к нему, однако тут же остановилась.
В нос ударил запах жженой бумаги.
Поверх идеально гладкой круглой столешницы вместо документов лежала серая кучка пепла.
Поужинать вместе с Сабирой мне не удалось. Излишне разыгравшись, малышка перевернула свою тарелку, отчего ее содержимое все и разом оказалось на полу.
