Она заключалась в том, что герцог Трудо впервые со дня смерти собственной жены посетил королевский бал, а причиной тому стала юная выпускница Академии благородных девиц.
Далее во всех красках был передан жадный взгляд генерала, каким он, словно коршун, следил за благородной леди. Еще два столбца были заняты описанием недурственной внешности девушки, а ниже разместился ее портрет. “Алария Харфурд” было подписано под ним, так что сомнений в личности нанятой им няни больше не возникало.
Он верно все расслышал, когда она представлялась впервые. А вот зачем назвалась другим именем в их третью встречу – большой вопрос.
Впрочем, логичный ответ на него у мужчины тоже нашелся. Вероятно, она боялась, что газетная статья разрушит ее репутацию и ей попросту откажут в работе.
И неудивительно, ведь о дуэли в статье также упомянули. Правда, в качестве дуэлянтов выбрали двух друзей – двух генералов. Придерживаясь официальной версии, газетчики писали, будто дуэль состоялась из-за маркизы, ведь ее красоте, достойным манерам и пылкому уму было сложно не покориться.
Глядя на черно-бело-серый портрет улыбающейся маркизы, Дэйривз невольно улыбнулся в ответ. Она действительно имела располагающую внешность, а еще изящную фигуру.
Бойкая и экстравагантная. Кажется, леди Харфурд пришлась по нраву его дочери. Сабира хоть и осторожничала, как это бывало со всеми, кроме служанок и леди Волдерт, но с интересом отнеслась к новому человеку.
Да и матери Алария пришлась по душе, судя по ее маниакальному желанию немедленно женить его на ней. По крайней мере, палки в колеса девице она с первого дня вставлять не стала. Но и не помогала, заняв позицию наблюдателя.
За это генерал был искренне благодарен.
Отложив газету, герцог Трудо вновь взглянул в окно и усмехнулся. Нет, второй раз на эти острые грабли брака он совершенно точно не наступит. Слишком сильно болели и кровоточили те дыры, что они оставили в его сердце.
Любовь приносит боль – он уяснил это, как никто другой, и тем приятнее стало осознание, что леди Харфурд также не стремилась к отношениям, не являлась очередной охотницей за перспективным вдовцом, как о нем говаривали в высшем свете.
Свидетелем ее беседы со служанкой генерал Волдерт стал случайно, за что вообще не испытывал мук совести. Они как раз поднимались по лестнице (уже позже мужчина узнал у кухарки, что его дочь отказалась ложиться спать голодной), а он намеревался спуститься вниз, чтобы разжиться чем-то запретным на сон грядущий.
Ну как на сон? После смерти супруги Дэйривз сменил не только покои, но и дом. Однако лучше от этого его сон не стал. Первую половину ночи он неизменно проводил за работой, осознанно доводя себя до состояния, когда буквально валишься с ног.
Так ему было проще засыпать.