Мы даже ничего не разлили и не разбили, хотя посуда в этом доме наверняка была зачарованной. Из необычного: мне пришлось петь детские песенки. Девчушке очень быстро наскучивало однообразие. Отвлечь ее могли бы игрушки или та же ваза с сухоцветами со стола. Но, уже осознав свою ошибку, я нашла новый способ привлечь ее внимание.
Причем девочке мои песни ну просто очень нравились. Даже Марги слегка притоптывала в такт мелодии.
А вот леди Волдерт к моей самодеятельности осталась равнодушна. Она выражением лица показывала, что я категорически мешаю ей читать. Но о том, что отныне в этом доме будет шумно, я ее предупредила заранее, а потому с меня и взятки гладки.
И уж тем более я не обращала внимания на Вулию. Та закатывала глаза с такой глубиной, что того и гляди провалятся. И откуда столько высокомерия? Та же Марги вела себя в сто раз скромнее.
И все же к обеду я могла отметить имеющийся прогресс. Не только в отношениях со своей подопечной. Этим утром она принимала меня как свою, таская за руку то к одним игрушкам, то к другим. Чтобы я с ней играла.
Этот прогресс касался и леди Волдерт. Несмотря на периодическое ворчание и недовольство, женщина потихоньку оттаивала. Она уже не походила на дикобраза, который готовился выпустить свои иглы в любую минуту. Присматривалась, прислушивалась, но к наступлению не готовилась.
Или хотя бы не делала этого явно. В ближайшие недели я так и так собиралась оставаться настороже.
Мало ли кто? Мало ли что?
Чтобы выпереть непонравившуюся наемную работницу из дома, много телодвижений не требовалось. Достаточно было подбросить в ее вещи какую-нибудь дорогую цацку.
Все эти уловки мы разбирали на занятиях в академии, а потому я знала их назубок.
– Дэйривз с Совета Семерых вернулся. Опять хмурый, – неожиданно произнесла леди Волдерт.
Лично я в этот момент приводила девчушку в порядок после обеда и намеревалась вести умываться. Кушать чисто она пока еще не умела. Да и у меня рука с ложкой нет-нет да и косила, проливая бульон и овощи на салфетку.
Вскинув голову, я взглянула на женщину. Она стояла вместе с книжкой у окна и в него же смотрела на творящееся перед домом.
Вытянув шею, я действительно увидела идущего по дорожке герцога. Он шел уверенно, по-военному четко чеканя шаг. Короткие волосы длиной чуть выше плеч то и дело уходили от ветра назад, предоставляя возможность всем и каждому рассмотреть будто окаменевшее лицо.
Мужчина и правда хмурился. Только делал это неявно.
– Почему вы решили, что именно с совета? Разве генерал не должен преподавать в академии до полудня? – полюбопытствовала я, но исключительно чтобы поддержать разговор.
– Должен, но не каждый день.