Автор
Независимая американка случайно становится гувернанткой двух озорных девочек при доме скандального герцога. Между ней и развратным аристократом вспыхивает страстное противостояние, которое постепенно превращается в неожиданное чувство. Но сможет ли их любовь преодолеть социальные различия и...
— Почему ты решил, что я чем-то занимаюсь с мисс Маунтбаттен?
— Да перестань! — Барроу отбросил перо. — Стоит ей появиться в комнате, как ты начинаешь бросать на нее жадные взгляды. Это же очевидно.
— Это не очевидно.
Барроу приподнял брови, и Чейз с запозданием понял, что выдал себя с головой.
— Я не то хотел сказать. Это не очевидно, потому что нет никаких отношений.
— Работа над обустройством «убежища для джентльмена», судя по всему, заглохла. Ты перестал спрашивать моего мнения об атласном постельном белье или о том, как развесить эротические гравюры.
— Я собирался узнать, какие ароматические масла ты предпочитаешь, — безучастно сказал Чейз, — но потом решил не портить твой рождественский подарок.
Кто-то постучал в дверь.
— Чейз… — В комнату заглянула Александра и резко замолчала, увидев Барроу. Щеки загорелись румянцем. — Мистер Барроу? Я не знала, что вы здесь. Извините за вторжение.
— Пустое, — ответил Барроу, бросив многозначительный взгляд на Чейза. — Мы ни о чем серьезном не говорили.
— В таком случае… — Алекс переступила порог кабинета. — Мистер Рейно, я думаю, вам захочется узнать, что Розамунда и Дейзи готовы.
Готовы? Готовы — к чему?
И опять Чейз совершенно потерялся, потому что Алекс стояла в проеме двери, одетая в легкое бледно-желтое платье. Единственная готовность, которая сейчас имела для него значение, — это готовность заключить ее в объятия.
При виде Александры у Чейза перехватывало дыхание.
Он поднялся. Этикет не требовал от джентльмена вставать, когда в комнату входил кто-нибудь из домашней обслуги. Александре это было известно, и по выражению ее лица стало заметно, что она ощутила неловкость от его вежливости. Но Чейз не раскаивался в этом. Мужчина встает в присутствии леди, своей королевы или своей богини, а она была, как минимум одной из них, а может, и всеми тремя.
— Я одела девочек, и теперь они готовы пойти на прогулку. — Когда он ничего не сказал на это, Алекс добавила: — Вы помните, что пообещали пойти вместе с ними? Я попросила вас об этом вчера вечером, и вы согласились. — Ее глаза дерзко блеснули. — И согласились довольно охотно.
Вот нахалка! Он ведь черт знает сколько раз говорил ей «да» в ответ на разные просьбы все эти последние вечера. Алекс, должно быть, пользуется своими уловками, чтобы заставить его соглашаться с ней, когда он находится в расслабленном состоянии после пережитого наслаждения.
— У нас с Барроу очень много дел, так что с прогулкой ничего не получится, — сказал Чейз.
