Утро началось уныло. Я только собралась подняться после долгого дневного отдыха, но заметка в газете привела меня обратно к кровати. В коридоре стучала горничная, и перед глазами неотрывно висела тонкая бумага с загадочными новостями – казалось, каждая страница затягивает мое сердце еще глубже....
– Алекс, только не говорите, что я что-то сломала…
Она, морщась, отряхивала руку от грязно-серого порошка, что высыпался ей на ладонь из барабана.
– Кольт невозможно сломать, – рассмеялся Алекс, забирая оружие, – это всего лишь порох из патронов просыпался – бывает.
– Фу! – Мари, все еще морщась, оттирала салфеткой ладони. – Вы могли бы и предупредить.
Я же, глядя на этот порох, рассыпанный по всей коробке, размышляла о другом:
– Алекс, а ведь, наверное, при выстреле пороха еще больше, и он оседает на рукавах, на одежде стрелявшего – да? – спросила я едва слышно.
– Еще как оседает! – громко хохотнул он. – Оружие вообще, знаете ли, создано не для белоручек.
– Я не белоручка! – обиделась Мари.
– Разумеется, нет, – продолжал забавляться графский внук, – но если вздумаете стрелять, то запаситесь перчатками.
– Мари, даже и не думай ни о какой стрельбе! – неожиданно резко сказала ее матушка из-за карточного стола.
– Знаете, Елена Сергеевна, – обернулся вдруг к ней Алекс, – напрасно вы так переживаете из-за интереса Мари к оружию.
Моя воспитанница при этих словах даже ахнула – верно, она и надеяться не могла, что ей позволят упражняться с оружием.
– Маменька, пожалуйста, разрешите! – взмолилась она так, как нормальные девицы ее возраста просят матушек купить им новую шляпку.
– Право, я не знаю… – растерялась та под молящими взглядами Мари и Алекса. И, как бывало часто, тотчас переложила ответственность на других: – Жорж, что ты на это скажешь?
– Пострелять? – тот недовольно отвлекся от карт. – Да пускай – что такого-то!.. Я бы и сам с удовольствием съездил за город.
Полесов явно напрашивался на приглашение, а граф Курбатов, который всегда был радушным хозяином, не замедлил это приглашение озвучить:
– А что – неплохая мысль.
Кажется, все было решено, и мнения гувернантки по этому поводу, разумеется, никто не спрашивал. Хотя я все же сочла нужным показать, что мне это не нравится, – вздохнула обреченно и отвернулась к пылающему в камине огню.
