Избранник, призванный изменить Галактику, начинает свой путь, где он учится любить и убивать. В мире, поделенном выходцами со Старой Земли, его судьба связана с загадками и скрытыми угрозами. Начинается приключение, полное тайн о космических силах и неизведанном будущем.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гвардеец»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Избранник, призванный изменить Галактику, начинает свой путь, где он учится любить и убивать. В мире, поделенном выходцами со Старой Земли, его судьба связана с загадками и скрытыми угрозами. Начинается приключение, полное тайн о космических силах и неизведанном будущем.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Николаевич Дашко Легкое чтение Любовные романы Фантастика Космическая фантастика подборки серии
Избранник, призванный изменить Галактику, начинает свой путь, где он учится любить и убивать. В мире, поделенном выходцами со Старой Земли, его судьба связана с загадками и скрытыми угрозами. Начинается приключение, полное тайн о космических силах и неизведанном будущем.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сам оторваться от дивана еще побоялся.
Дед выбросил стакан в утилизатор, перенес к дивану свой стул и уселся напротив Осетра.
Ну вот, сейчас и начнется разговор по душам…
– Да, спасибо, Всеволод Андреевич!
– Дело в том, Остромир, что это данные не цесаревича Константина. Это твой генетический код.
«Ага, – подумал Осетр. – Это мой генетический код, а сам я пятый сын султана Махмуда от четвертой жены, зачатый в день икс…»
– Это твой генетический код. Сам ты внебрачный сын нашего государя-императора. Цесаревич Константин скончался. И если с государем-императором что-либо вдруг случится, ты вполне можешь оказаться претендентом на корону.
Голова у Осетра была пустая-пустая. Стакан чистой холодной воды унес не только мысли из нее, но и боль из сердца, которая жила последние двое суток. Словно Осетра выстирали, выжали и повесили сушиться на сквознячке…
– Конечно, для этого надо, чтобы тебя поддерживала некая общественная сила.
Голова была пустая-пустая, но постепенно начинала наполняться. Вот только это наполнение было странным. Вроде бы должно рождаться удивление и возмущение – «Как! О чем это вы? Да никогда!»… Но ни удивления, ни возмущения не было, и, казалось бы, их отсутствие, в свою очередь, должно было удивлять и возмущать. Ан нет!
– И такая сила есть? – Вот на сей раз Осетр удивился – спокойствию, прозвучавшему в собственном голосе.
Будто и не его касалось все происходящее. Будто они разговаривали о некоем третьем лице, два гвардейца, два «росомахи», занятые решением исключительно государственных задач…
– Да, такая сила есть.
– Патриоты Росской Империи. Отличные люди. Те, кому надоела политика постоянных уступок нашим противникам. Те, кому надоело, что наших людей в Приграничье убивают и угоняют в рабство. Те, кого пугает массовое выдвижение на первые роли в Империи исключительно бездарных придурков, которые заботятся только о собственном кошельке.
Странно, вроде бы самое время перепугаться, бежать от этого предложения, как черт от ладана, а вот поди ты…
Что же с ним, Осетром, происходит такое? Или это и есть знаменитый дух «росомах»? Тот самый, за который воины бригады так ценятся? Тот самый, благодаря которому их бросают на самые сложные задания и знают, что «росомаха» либо выполнит задание, либо погибнет. Причем раз в двадцать вероятнее выполнит, чем погибнет. Потому что мы – «росомахи»! Потому что у нас боевое братство, которое превыше всего. Кроме присяги.
– Я тебя сейчас не тороплю с ответом, – сказал Дед. – Просто имей в виду, что без тебя начинать эту бучу бессмысленно. Ты – это знамя, вокруг которого сплотятся миллиарды. Не будет знамени, не будет миллиардов. Так было во все века – для того, чтобы поднялся народ, надо, чтобы кто-то зажег и понес впереди факел.
