Жанр
Весна пришла, но воздух всё еще холоден после зимней бойни. В госпитале ранены молча прячутся от боли и смерти, а рядом дружно храпит медсестра. Илья осознает, что снова стал обычным винтовочником, но внутри его горят старые натуралистские творения и мечты о том, как бы всё было по-другому. Война разбилась окончательно, а Илья ищет свой путь между жизнью и смертью....
Втихую подобраться? Илья ручаться мог, что все подходы к мосту заминированы. Пока лежал на полу в избе, отогревался и отдыхал, только одну возможность подобраться к мосту нащупал – по рельсам. Как? Это ещё обмозговать надо.
В полдень сели есть, потом командир расклад дал по охране моста.
– Кто что думает? – спросил Воробьёв.
Молчание затягивалось. Самое сложное – на мост целыми забраться. А уж взрывчатку заложить и поезд дождаться значительно проще. У каждого разведчика не один рейд за плечами, осознавали сложность, фантастических предложений не выдвигали.
– С насыпи к мосту не подобраться: часовые и пулемётное гнездо. С реки тоже. Остаётся железная дорога. Нападения с этой стороны немцы не ожидают. Судя по карте, в четырёх километрах отсюда со стороны Расховца железная дорога делает два крутых поворота, огибая неровности рельефа. Судя по отметке высот, там ещё подъём, поезда сбрасывают скорость. Одному разведчику с несколькими гранатами надо забраться на тормозную платформу, когда поезд подъедет к мосту, бросить гранату, а то и две в пулемётное гнездо сверху.
Тишина. Разведчики обдумывали услышанное, разбирали по этапам. Вроде должно получиться. Только сможет ли на ходу, пусть и малом, разведчик взобраться на тормозную площадку? Ступеньки высоко, и поезд не стоит, а ещё могут быть часовые. Эшелоны все воинские, а стало быть, под охраной.
– Тогда так. Сафронов, берёшь гранаты, не меньше шести штук, и выдвигаешься до поворотов. Наблюдаешь, в каком месте скорость у поездов меньше всего, цепляешься. А мы ночью на льду у моста ждать будем.
Илья обратился к разведчикам:
– У меня две лимонки, ещё четыре нужны и кусок сала.
– На святое замахнулся! Своё сало иметь надо, – возмутился Шепитько.
– Мне не есть, рельсы смазать.
– Кощунство!"
"Для Шепитько, украинца, сало – продукт важный, почти стратегический, а тут рельсы мазать, но залез в «сидор», достал шмат солёного сала, со вздохом отрезал кусок с ладонь размером.
