Жанр
Весна пришла, но воздух всё еще холоден после зимней бойни. В госпитале ранены молча прячутся от боли и смерти, а рядом дружно храпит медсестра. Илья осознает, что снова стал обычным винтовочником, но внутри его горят старые натуралистские творения и мечты о том, как бы всё было по-другому. Война разбилась окончательно, а Илья ищет свой путь между жизнью и смертью....
То «языка» не возьмут, то притащат ефрейтора, который кроме командира своего взвода не знает никого. Толку от такого «языка» никакого. Нужен ценный «язык», вроде того гауптмана. Приказывать права не имею, по должности ты хозяйством роты заниматься должен и годен к нестроевой службе, о том помню. Но командованию знать надо, что немцы замышляют!
Илья его прекрасно понимал. Из офицеров в роте только Витковский и командир второго взвода Антюфеев. А группу должен возглавить опытный командир. Старшина подходил по всем статьям.
– Хорошо, товарищ старший лейтенант! Дозвольте группу самому набрать?
– Кого хочешь бери, форма и оружие – на твой выбор.
– Если хороший «язык» нужен, это в глубокий тыл идти надо, за сутки не обернёмся.
– Что ты торгуешься, как на базаре?
– Слушаюсь!
А чего группу подбирать, когда можно взять прежних? И бойцы за ним пойдут – удачлив старшина. Утром в траншею пошёл, с командиром роты поговорить о месте перехода, понаблюдать. После обеда карту изучал, с нанесёнными на ней отметками о дислокации немецких частей, полученными на допросах пленных.
Конечно, можно попробовать пройти тем же путём, что в прошлый раз. Но интуиция была против. Даже интуицией это назвать нельзя. С ним так уже было. Один раз едва на мину не наступил. Шёл-шёл, остановился и повернул в сторону и только потом увидел табличку – «мины». Господь отвёл, подсказал, не иначе. Наметил маршрут, переход через передовую значительно правее предыдущего, поскольку снова задумал выйти в глубокий тыл, к посёлку Колпны, через него сразу шесть автодорог идут.
Вечером старлей Витковский сам вывел группу в траншею, к месту перехода разведчиков на ту сторону линии фронта. Понаблюдали, где ракетчики сидят, выбрали направление между ними.
"Приблизительно половину полосы шли в полный рост. Даже когда взлетали осветительные ракеты, свет их сюда не долетал. Позже залегли и поползли. Командир пехотной роты ругался, что наших минных полей нет, а что перед немецкими траншеями, не знал, сапёры так далеко не забирались.
