Жанр
Продолжение боевого пути лейтенанта Росгвардии Ильи Миронова после ранения и госпиталя. На Курской дуге, самом опасном участке фронта, он вновь оказывается в разведке, сталкиваясь с тяжелыми днями немецкого наступления и последующим советским контрнаступлением.
Приехали давно или не ездили, потому что мотор неисправен? И не пойдёшь, не спросишь у немца, в порядке ли движок. Обычно такие грузовики служили в артиллерийских частях тягачами или на складах боеприпасов из-за хорошей грузоподъёмности.
Водитель в избе, на постое, и хорошо, если один. С ним может быть старший, какой-нибудь ефрейтор, по-немецки – старший солдат или фельдфебель.
– Володя, ты на стрёме.
Сам Илья забрался на высокую ступеньку, заглянул в кабину – пусто. Осторожно открыл дверь, сел на сиденье, ощупал органы управления. Его интересовал стартёр. На части немецких машин стартёр запускался круглой педалью в полу, на других – кнопкой на панели. Всё лучше сейчас узнать, чем потом терять время. Замок зажигания был, но на немецких военных машинах стоял не всегда. Причём делалось так специально: вдруг водитель потеряет ключ и сорвёт боевое задание? На танках и САУ ключей зажигания отродясь не было, что на наших, что на немецких. Разобрался, даже рычагом КПП пару раз передачи переключил.
Выбрался из кабины. С Лощилиным договорились немцев ждать у калитки. Первого, если их двое будет, валит Лощилин, второго – Илья. Прислонились к забору спинами, сидя на земле. Луна была, но они остановились в тени грузовика. Земля холодная, ноги и пятая точка замёрзли быстро. И ходить для согрева нежелательно: хрустнет под ногами хворостина или стекло, можно заиметь проблему. Утром, скорее, ночью – четыре часа всего! – заорал петух. Да мощно, так что и дремота куда делась. Как только петушок уцелел! Уж очень немцы курятину любили, почти всю живность у селян повыбили и сожрали, домашнюю-то курочку сравнить не с чем.
В шесть хлопнула дверь, из избы вышел немец. Парни к щелям в заборе приникли. Немец в отхожее место направился. Позёвывал и потягивался. Потом в избе скрылся на полчаса, а вышел уже при поясе и в руке ранец нёс. У красноармейцев «сидоры» были, как прозвали вещмешки, а у немцев ранцы из телячьей кожи, довольно удобные, потому как вещи под дождём в них не промокали, но весом потяжелее «сидора» были, а на марше лишние сто граммов уже чувствуются. Немец калитку распахнул. И тут же получил нож в сердце от Лощилина. Рухнул молча. Илья сразу обыскал, нашёл связку ключей, сунул в свой карман.
– Бери за ноги, – прошептал он Лощилину. Забросим в кузов.
Раскачав, тело забросили в кузов. Во-первых, хозяевам меньше проблем, а во-вторых, если немцы труп обнаружат, будут машину искать. Очень бы этого не хотелось. Илья в кузов крытый забрался.
