Автор
В глубинах секретного мира Гвендолин, где каждое движение подводит тебя к тайнам прошлого и будущего, открывается новый эпизод приключений. Атмосфера в этой книге наполнена мрачными коридорами, загадочными комнатами и светящимися дырами надеждуны, заставляющими сердце биться быстрее. Главные герои здесь — не просто персонажи, а живые существа, способные перепрыгнуть через любые препятствия, чтобы сохранить свою тайну....
Чуть зуб мне не выбил, дикий волчонок, – с легким изумление и даже ноткой уважения говорит викинг.
– Да уж, прослежу, – хмыкает старик. – А ты возвращайся к остальным, Хакан. До рассвета еще немного осталось. Успеть бы к восходу солнца…
Я слышу удаляющиеся шаги, и в моем сердце вновь расцветает надежда. Возможно, со стариком я справлюсь лучше?"
"Тихо лежу, ничем не выдавая, что пришла в сознание, и из-под ресниц аккуратно слежу за мужчиной. Он сидит на земле, при свете костра что-то выстругивая из деревянного бруска.
Ове с тихим стоном валится на бок, а я испуганно смотрю на него. Неужто убила? Нервно сглатываю, рука рефлекторно тянется проверить пульс на шее, но я ее быстро отдергиваю.
Отступаю на шаг, второй. Мужчина продолжает лежать и не шевелиться. Глубоко вдыхаю и, развернувшись, кидаюсь к лесу. На этот раз бежать еще тяжелее. Челюсть пульсирует от боли, колено тоже ноет, пару раз нога подкашивается, и я чуть не падаю на землю, но быстро выравниваюсь. Легкие буквально разрываются от нехватки воздуха, но я уже вижу кромку леса и спасительные деревья.
Глава 4
И вот когда до вожделенной опушки остается буквально пару шагов мне в спину прилетает болезненный удар, который вышибает из груди весь дух.
Сознание снова накрывает темнота. Она колыхает меня в своих мягких объятьях, окутывает пушистым коконом и если б не навязчивый шум в ушах, я бы лежала так, покачиваясь, вечно. Как же меня должны были приложить, чтоб до сих пор шатало? Осторожно поднимаю ресницы, стараясь не морщиться от боли, но сразу же прикрываю обратно.
– Что-то давненько он не приходит в себя… – задумчиво изрекает совсем рядом смутно знакомый голос. – Как бы не скопытился...
На лоб мне шлепается приятно-прохладная тряпка.
– Я делаю все что могу!
Ульриха я узнаю моментально, как и его привычный ворчливый тон.
