Автор
В глубинах секретного мира Гвендолин, где каждое движение подводит тебя к тайнам прошлого и будущего, открывается новый эпизод приключений. Атмосфера в этой книге наполнена мрачными коридорами, загадочными комнатами и светящимися дырами надеждуны, заставляющими сердце биться быстрее. Главные герои здесь — не просто персонажи, а живые существа, способные перепрыгнуть через любые препятствия, чтобы сохранить свою тайну....
Мне нужно поговорить с Ингваром, объяснить свои слова, извинится… Тихо выскальзываю из комнаты и на цыпочках крадусь по коридору. Мой викинг в общем зале. Очаг почти потух, и дает лишь слабый свет, углубляя тени в углах. Кроме Ингвара и Свана, расположившихся друг напротив друга за столом, в помещении никого нет. Мужчины яростно что-то обсуждают, разложив перед собой большую карту и сосредоточенно водя по ней пальцами. Огарок восковой свечи рисует округлое пятнышко света на столешнице, охватывая только часть листа.
Еще несколько мгновений понаблюдав за викингами, разворачиваюсь и бесшумно иду обратно. Мешать им сейчас я не желаю. Поговорю потом, да и Ингвар к тому времени, надеюсь, остынет. Так даже лучше."
"Полночи я беспокойно верчусь в постели, сначала даже не понимая, что меня тревожит. И лишь к рассвету догадываюсь – все дело в том, что за эти дни я настолько привыкла засыпать в объятьях викинга, что теперь мне отчаянно не хватает его рядом. Вместо благословенного отдыха, мою голову терзают рваные мысли и пустые тревоги.
Ингвар является в спальню, когда небо за окном окрашивается в тусклый серый цвет. Он аккуратно раздевается, стараясь не шуметь, и тихо ложится рядом, тут же подгребая меня поближе к себе.
– Моя маленькая ведьма, – шепчет он мне в волосы, обдавая макушку теплым дыханием. Сердце сладко екает в груди, и я мысленно стараюсь его успокоить, продолжая изображать спящую. – Теперь ты от меня никуда не денешься. Никуда. И никогда.
Эти слова тихой болью отдают в моей душе. Денусь. Так нужно.
Глава 41
– Добилась таки своего, гадкая уродливая ведьма?– прямо в лицо мне шипит рассерженная Лива. – Теперь из-за тебя наш господин может умереть.
