Автор
В разрушенной семье и под прицелом опасного мужчины, героиня чувствует себя свободно наконец. Но даже здесь Халид вернулся, обещая любовь, а в душе она знает – пропасть между ними большая. Они играют, но она не подчиняется, и каждый вздох становится тихим испытанием.
– Я…
– Ну вот и захлопнись, если не можешь довести свою ложь до конца.
– Что ты делаешь? – он рвет на мне белье, пальцами сжимает бедро. – Хал.
– Покажу, кого ты хочешь. От кого ты течешь. И кому ты будешь рожать, снова и снова. Поняла?!
Халид редко кричит или рявкает, и даже сейчас он говорит спокойно. Но его тон наполнен звенящей злостью. Под которую хочется подстроиться, пригнуться. Чтобы буря прошла мимо меня.
И в тоже время хочется броситься в самый центр взрыва, оказаться пригвожденный к месту. Чтобы разрывало на части, как снаружи, так и внутри.
– Я не буду больше тебе рожать. Нет.
Говорю твердо, но вся дрожу. От того, как меня накрывает. Как чувствуется вес мужчины, его мощь. Он впечатывает меня в стену, держит крепко. Голова ноет из-за жесткой хватки, всё тело покрывается мурашками.
– Нет? Тебя никто не спрашивал, Ада. Забеременеешь и сядешь под полный контроль. Родишь мне сына, ещё, и дочь. И, блядь, столько, сколько я захочу. Пока не поймешь, что ты моя.
– Я не твоя. Нельзя насильно сделать кого-то своим.
– Можно, Ада. Я увидел тебя и забрал. А твой Лука, - имя помощника Халид выплевывает, как самое гадкое в мире. – Не смог тебя отстоять. Я смогу. Каждый раз. Беги, скрывайся. Я найду, верну. Землю перерою и душу продам, но ты будешь со мной.
– Без вариантов?
– Без.
Пальцы мужчины находят мой клитор, ведут по влаге. Черт! Он ведь… Самый грубый наш момент, самое открытое противостояние, а я вся влажная. Там потом, океан.
Смазка пачкает бедра, растекается под ладонью мужчины.
Такой острый, сильный. Возбуждение смешивается со злостью, дурманит голову опасным коктейлем. Ягодицы жжет от удара, пронизывает стрелами, когда Халид медленно обводит пострадавшее место.
А потом снова бьет.
– Что ты делаешь? Хал!
– Воспитываю тебя, Ада. Как нужно говорить со своим мужчиной.
Его поцелуи втягивают кожу на шее, оставляя после себя дыру в гурди.
Вот его пальцы грубо врываются в меня, а вот – двигаются медленно. Растягивают возбуждение, наполняют тело дрожью. Халид нежно поглаживает кожу, а после до искр сжимает.
Его губы находят мои, сминают в яростной борьбе. А после язык проводит по контуру, вызывая приступ тахикардии. Меня колотит, бросает из стороны в сторону.
