Автор
В разрушенной семье и под прицелом опасного мужчины, героиня чувствует себя свободно наконец. Но даже здесь Халид вернулся, обещая любовь, а в душе она знает – пропасть между ними большая. Они играют, но она не подчиняется, и каждый вздох становится тихим испытанием.
– Разве тебя не всегда старались убрать?
– Разница большая, Ада. До этого пытались убить Цербера, в основном. На меня пару раз, пшик. После твоего побега посыпались нападения именно на меня. Как Халида. И это значит одно – ты кому-то проболталась. А за предательство я жестко спрашиваю."
"И при этом лишь чуть сжимает пальцы на плече. Смотрит легко в ответ, не следа угрозы. Поднимаю голову, чтобы лучше всё рассмотреть. Не злится? Халид, Цербер или чью роль он играл ещё – предательства и лжи прощать не должен.
Это ведь факт.
Как в детдоме. Если покажешь слабину, если раз не отстоишь себя – дальше будет хуже. Ничего не остановит маленьких монстров, которые увидели слабость.
– И я всё ещё жива?
– Мертвая ты мне будешь нравится меньше.
– Ну спасибо. Я не говорила, Хал. Никому не говорила. Эта правда была только для меня. Чтобы вычеркнуть из сердца, решится на побег. Это не то, чем бы я стала делиться. Тем более с кем? У меня из союзников только Ян был, а ему не до того.
– Арабина твоя…
– Не настолько я ей доверяю.
– И какая ей выгода от этого?
– Месть.
Я чуть развернулась, чтобы лучше видеть Халида. Было что-то приятно в том, что я знаю больше мужчины. Маленькая тайна, из-за которой он теперь хмурился.
– Ты обидел её внучку или что-то такое. А мы, женщины, довольно мстительный народ.
– Ада, - Халид сжал зубы, кивнул охране. – У Арабины нет ни детей, ни внуков.
Глава 40.
– Куда ты нас везешь?
Ада ерзает на сиденье, поправляет волосы уснувшему Янару. Предлагал же нормально уложить. Так нет, только в детском кресле, никак иначе. Ну ладно, она мать, ей виднее.
У меня ещё будет всю эту детскую херню наверстать и убедиться. Малой даже почти не смотрит волком. Хватался, конечно, за мамину руку, но угрозы взглядами не кидал.
Уже прогресс.
Я ебу, на самом деле, как с детьми себя вести. Мелкие комочки, которым ничего не объяснить. А тут сын, блядь. Мой собственный сын, копия моей женщины.
И лажать нельзя.
– Хал! – чуть повышает голос, но сдерживает требовательные нотки при моей охране. – Ты не скажешь?
– Домой везу.
– Наш дом в другой стороне. Или… Ты собираешься нас с сыном в другом месте поселить?
– Сдурела?
Рявкаю, сжимая подбородок Ады. Разворачиваю к себе, нависаю. Подобные мысли из её головы должны уйти. Я достаточно сдерживаюсь, чтобы не всё по-моему было, но это с каждым днем сложнее.
– Просто уточняю.
