Автор
В разрушенной семье и под прицелом опасного мужчины, героиня чувствует себя свободно наконец. Но даже здесь Халид вернулся, обещая любовь, а в душе она знает – пропасть между ними большая. Они играют, но она не подчиняется, и каждый вздох становится тихим испытанием.
Рядом с Адой многие тормоза слетают, превращаются в искры по телу. Хочется её всё время.
Целую жадно, проталкивая язык между пухлых губ. Пробую на вкус, сжимаю кудряшки пальцами. Ада коротко вздыхает, стонет, а после подаётся навстречу."
"Единственный плюс блядского платья – его легко задрать на девушке. Сжать упругую задницу, смять её и толкнуть в девушку пахом. Член за секунду поднимается, быстрее только курок взвести можно.
Проталкиваю пальцы за резинку белья, скольжу по нежной коже. Никаких, сука, сил нет. Аду хочется трахать всегда и везде.
– Хал, мы на людях. Ты же сам не хотел, - тяжело дышит, заглядывает в глаза. – Ты сам не хотел, чтобы меня кто-то видел.
– Не хотел. Ты права. Распишемся и тогда отрепетируем брачную ночь.
– Стой!
Тянет на себя, не давая отступить. Я гораздо сильнее её, но поддаюсь. Смотрю на Аду, жду, когда начнёт засыпать вопросами. Их она любит, пожалуй, даже больше ругани.
– Что значит «распишемся»?! Об этом не было разговора!
– Ада, кто даст усыновить ребёнка левому мужику? А вот твоему мужу – да.
Глава 41. Ада
Халид никогда не шутит. Хотя сейчас мне очень хочется рассмеяться. Запрокинуть голову, сказать, что мне очень смешно. И потащить мужчину к выходу, пока он не натворил беды.
Но я стою. Борюсь с желанием поправить платье или начать разбирательства. Жду хоть каких-то объяснений от мужчины, но он молчит. Скрестил руки на мощной груди, смотрит на меня.
– Тебя ничего не смущает? – получается с улыбкой вместо претензий. – Совсем?
– Всё логично, Ада. Это поможет с отцовством, так? Жду твоего ответа.
– Да.
Мне кажется, что Халид откровенно потешается надо мной. Он это действительно делает. На грозном лице отчетливо видно веселье. И мужчина едва сдерживает улыбку.
Отвожу взгляд на секунду, чтобы собраться. Потому что Халид, с таким несвойственным поведением, заряжает и меня. Улыбка так и просится, но не подарю мужчине такое наслаждение.
Пускай сначала объясняет.
– Ты хотела обозначить свой статус? – продолжает, потирает шрам на щеке. – Да или нет, Ада? Когда я спрашиваю…
– Да, я хотела статус.
– Если тебе не подходит определение моей женщины или любимой, то пойдём по-другому. Жена, куда уж лучше. Найдёшь другой вариант, как высшая степень близости?
– Нет.
Цежу сквозь сжатые зубы, когда Халид тянет ладонь к моей шее. Проводит пальцами по шраму, а я заставляю себя стоять смирно.
