Автор
В разрушенной семье и под прицелом опасного мужчины, героиня чувствует себя свободно наконец. Но даже здесь Халид вернулся, обещая любовь, а в душе она знает – пропасть между ними большая. Они играют, но она не подчиняется, и каждый вздох становится тихим испытанием.
– Что ты хочешь?
– Ада, нужно поговорить. Сейчас, - он говорит рвано, а у меня к горлу подкатывает тошнота. – Пойдём.
– Говори здесь.
В коридоре есть мелкая слепая зона. Сантиметров пятьдесят, не больше. Ни на что не влияет, а обзор камеры не захватывает. Если зажать в том месте и…
– Ада.
– Лука, - отвечаю в его же манере. Борюсь с собой, чтобы не отступить на шаг. С Халидом я становлюсь слабее, но без него… Ничего не поменялось, я всё ещё могу дать отпор. – Говори, что хотел. Я занята.
– Это не… Ада, не лучшее место для разговоров.
– Ещё чего. Я не хочу с тобой разговаривать, Лука. А сделаешь хоть шаг… Халид тебя убьёт, если я не застрелю раньше.
– Блядь. У меня нет времени на твои истерики, понимаешь?
– Это не истерика.
– Но будет. Это… Сука.
Лука ерошит тёмные волосы, отворачиваясь. Явно нервничает, бросает взгляд на часы. Словно время ускользает, каждая секунда для него важна. А мне совсем не нравится этот разговор.
Атмосфера сгущается, давит камнем на плечи.
И я теряюсь, не понимая, что происходит.
– Лука…
– Ада, я не умею такие вещи сообщать. Поднимись со мной в кабинет, поговорим спокойно.
– Какие вещи? Клянусь, Лука, если ты сейчас не скажешь, - руки сами взлетают вверх, обхватывая крепче лук. Слабая угроза, пуля быстрее и точнее, но у меня нет времени думать. – Говори.
– Ада…
– Я, блядь, знаю своё имя!
А ещё я знаю, какие слова пытается подобрать Лука.
И у меня всё рушится до того, как Лука ответит:
– Пятнадцать минут назад машину Халида взорвали.
– И Халид был внутри?
Договариваю за мужчину то, что знаю прекрасно. В другом случае он бы не ломался и не заикался, как пятилетка. Он бы поставил меня на место, сверкнул своей широкой улыбкой и…
– И Халид был внутри.
Глава 45.
– Халид мёртв?
Я не собираюсь играть в обозначения, биться в истерике и переживать. Все чувства отрубает, заталкивая их как можно дальше. Ничего не остаётся, кроме собранности.
Стягиваю с запястья резинку для волос, собирая высокий хвост. Мелкие кудряшки липнут к лицу, и сейчас я их ненавижу. Потому что Халид любил их наматывать на палец.
Люби-л.
В прошедшем.
– Да, сейчас наши поехали, пожарные тушат. Как только будут новости, я сразу тебе сообщу.
