Автор
В разрушенной семье и под прицелом опасного мужчины, героиня чувствует себя свободно наконец. Но даже здесь Халид вернулся, обещая любовь, а в душе она знает – пропасть между ними большая. Они играют, но она не подчиняется, и каждый вздох становится тихим испытанием.
Ты меня вполне устраиваешь.
Согласно киваю, потому что мне нечем возразить. Халид упрям как осёл, и ведёт себя так же. Прёт танком напролом, сметает любые запреты и мои «нет». И хуже того, он не просто игнорирует отказы, а саму заставляет от них отказаться.
И с этим я, пока, не научилась бороться.
Халиду звонят, а я надеюсь, что что-то случилось. Его завод взорвали, напали на дом, похитили любимую собаку. Собаку было бы жалко, но я бы смирилась с этой потерей. Что угодно, лишь бы мужчина развернулся и уехал к себе.
– Что, блядь? – черты его лица становятся жестче, сжимает челюсть. Готов убивать. – Что она сделала?!
Мужчина выходит из комнаты, голос становится приглушенным. А я подкрадываюсь, пытаясь подслушать. Любая информация может помочь, даже если я не знаю, как её использовать.
– Кемаль, запри её в комнате, вызови врача. Никому больше не звони. Нет, я сказал. Семье Турай уж точно не стоит знать о срыве. Пускай док осмотрит и пропишет таблетки. Вызовы, может, Луку. Пускай разберется, что там произошло.
Распахиваю окна, впуская в квартиру тёплый воздух и шум города. Даже не хочу знать, кто такая Турай и почему с вопросами о ней звонят Халиду. Может, его сестра? Кажется, что слышала где-то это имя, но вспомнить не могу.
Даже не оборачиваюсь, когда мужчина возвращается. Прижимается, укладывает ладони поверх моих скрещенных рук. Кожу колет мужская щетина, а после трясёт от прикосновений губ.
– Не радуйся слишком сильно, Ада, но мне надо ехать. Кемаль скоро приедет, твоя охрана.
– Я теперь под надзором? Опять пленница в четырёх стенах, просто на этой квартире?
– Нет. Квартиру я тебе найду другую, эта мне не нравится. А ты пока можешь подумать, как сделать так, чтобы не быть просто пленницей.
Подумаю, но вряд ли мужчине понравятся мои идеи. Он-то ждёт, что я начну быть смиренной и покорной, принимать его дикость и контроль. А я надеюсь, что смогу найти выход.
Закрываю дверь на ключ, на секунду прижимаюсь лбом к холодному металлу. После мою кружки, убираю любые следы того, что здесь был Халид. А в конце просто валюсь на кровать в комнате Яна, прижимаю к себе его любимую подушку в виде панды.
Все остальные игрушки я спрятала в кладовку, чтобы не вызывать вопросов, если Халид надумает обыскать мою квартиру. Да и не так много у сына игрушек. Всё отправляется в детские дома после того, как мы переезжаем.
