Автор
Халид вернулся, чтобы вернуть её. Героиня оказывается в ловушке между прошлым и настоящим — мужчина, разрушивший её жизнь, требует подчинения, угрожая близким. Она должна выбрать: свободу или спасение дорогих людей. Страсть и опасность переплетаются в игре власти и выживания.
Аде не нужно знать, что не оставлю. Чем сильнее пытаюсь ей отомстить за предательство, тем сильнее она проникает под кожу. Не выдрать, даже за столько лет не получилось.
Никуда она от меня не денется.
И сын от другого здесь не решает.
Янар.
Намного лучше чем просто «Ян». Подходящее, резче. Интересный выбор имени, который ударяет куда-то в солнечное сплетение. Это ведь не распространенное имя, не русское или европейское.
Из востока.
Видимо, как сама Ада.
– Сядь рядом, - бросаю, когда девушка замирает возле двери. Послушно подходит, усаживаясь на другой конец дивана. – А теперь – говори. Моё терпение, колючка, дорого стоит. Не заставляй называть цену. Начнём с простого. Если ты не залетела от Яна, то от кого?
– Его… Испанец один, вот.
Испанец.
Подсчитываю, сколько на вид лет пацану, как долго беременные ходят. Выходит, что смоталась и сразу залетела. Плюс-минус пару месяцев, но это выносит мозги.
Остатки терпения.
Пока меня здесь пытались убить, пока выгрызал и присматривал за девочкой в Испании, она нашла себе кого-то другого. Прыгнула в постель к незнакомцу, расставляя точки.
– Испанец? Имя твоего испанца. Живо! – рявкаю, хотя обычно хватало одного тона.
– Нет, - машет головой. – Пошел ты к черту, Хал! К самому дьяволу! Я не собираюсь врать и прикрывать себя. И ты проглотишь эту новость, понял? Ты мне слово дал, что не заберешь у меня сына. Поэтому… Я соврала тебе. Ты не худшее, что со мной было. Как минимум, я тебе благодарна за, то что у меня есть Янар.
Не восточное же имя, конкретно азербайджанское. Той страны, откуда я родом. И никогда этого не скрывал. А Ирада именно этот вариант выбрала, назвала прямо.
Была беременна сразу после нашего расставания. Боится, что заберу её ребенка. «Нашего сына» – она ведь так сказала, а я не обратил внимания, другое волновало.
А сейчас, впервые в жизни, будто лёд в вены залило. Ни вдохнуть не получается, ни двинуться. Сжать хрупкие плечи и встряхнуть, чтобы сразу обо всём говорила.
Сколько раз в меня стреляли – и близко так не торкало. Может, только один раз. Когда я решил доброе дело сделать, а получил дуло у виска. И вырывал жизнь зубами, в прямом смысле.
– Халид, Янар он… - не тупой, хотя, очевидно, долго был таким. Понимаю, что дальше скажет девушка: – Ян твой сын.
Глава 26. Ада
Я могла снова солгать, я собиралась. Сказала за этого испанца, привычную ложь. Я умею придумывать, сплетать нужные факты. Но сейчас не смогла.
Когда Халид не знал о ребенке, я могла бороться и что-то придумывать.
