Автор
В разрушенной семье и под прицелом опасного мужчины, героиня чувствует себя свободно наконец. Но даже здесь Халид вернулся, обещая любовь, а в душе она знает – пропасть между ними большая. Они играют, но она не подчиняется, и каждый вздох становится тихим испытанием.
Удивительная покорность на контрасте с тем, какой своенравной она была раньше. Гордой, сильной, не сгибаемой. А теперь наслаждаюсь своей победой.
– Вот так? – бросает резко, поднимая голову. – На коленях просить о пощаде? Это ты от меня добиваешься, Халид?"
"– Этого. Ты ведь умная девочка, Ада. Должна понимать, что за мою благосклонность нужно платить. Ты ведь хочешь, чтобы твой Ян жил, правда?
Дёргается, на глаза накатывают слёзы. Со мной ни разу не плакала, всё выдерживала, была удивительной. А с этим сопляком превратилась в размазню, которую я не узнаю.
– Ты настолько… монстр? Убьёшь его, чтобы сделать мне больно? Ты…
– Да, Ада, я монстр, - повторяю это, ловя пальцами гладкие пряди. Раздражает. – Я сделаю всё, чтобы ты поняла, что со мной играть плохо. У нас была сделка, ты должна была остаться со мной. Ты сбежала. Любой договор включает в себя штрафные санкции.
Изначально бы пустил этому гандону пулю в башку. За то, что касался моей женщины, нацепил на её палец дешёвое кольцо. Был моим клиентом, давним, хорошим.
Я отпустил его, когда Ян заявил, что его девка беременна, хотел уехать из страны. И я позволил, слишком сильно был занят Адой в моей постели. А оказалось, что Ян собрался укатить с моей девкой.
Если бы тогда, когда нашел её в Испании, знал об этом – тут же бы вернул. Вздёрнул парня, наказал Аду. Но она была одна, грелась на солнце, каталась на кораблике. Кормила, блядь, рыбок.
А после рванула куда-то, не уследили за ней. Скрылась так стремительно, будто вышла за хлебом и не туда свернула.
– Ты, - её нижняя губа трясётся, выдавая волнение. – Ты редкостная гниль, Халид. Если таким мне угрожаешь. Я знаю, что ты… Но Ян при чём? Не трогай его, он же тебе ничего не сделал.
– Мне решать, сделал или нет. Но знаю, всё что с ним случится, это твоя вина.
Помню, что у Ады бзик. Не терпит, когда кто-то страдает из-за неё. А Ян точно пострадает, и точно из-за неё. Пускай держит это у себя в голове, прокручивает.
Я ей многое мог спустить. Тогда, но не сейчас.
Сейчас за каждую мелочь начну спрашивать, чтобы дошло. Четыре года назад я был с ней ласков и предельно учтив, а теперь она увидит, каким я бываю с другими.
– И что? Мне собирать вещи, опять переезжать к тебе? Всё по новой, Халид, думаешь что-то поменяется?
– Можешь не собирать, - перехватываю её ладонь, которой пыталась дотянуться до пушки. – Неправильное движение, Ада.
