Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
Я не знаю, что со мной происходит. Пьяна, под таблетками обезболивающего или просто сошла с ума.
У меня наверняка жар. Лицо горит, душно. А пальцы сжимают стояк мужчины. Проводят по головке и вздутым венам, ласкают. А я смотрю на это и словно не я делаю.
– Ты что-то подмешал, да? – спрашиваю, чувствуя, как вибрирует всё внутри. – Нечестно играешь, Халид.
– Играй я честно, ты бы давно уехала с Лукой. А такого я не допущу. Но нет. Предпочитаю, чтобы ты кончала с мыслью, что действительно меня хочешь. Поверь, это намного приятнее.
"Верить не получается, потому что это не я. Не могу дрожать от чужой близости. Не могу вскрикивать, когда меня неожиданно опрокидывают на спину. Диван узкий, Халид огромный. А всё получается так изящно…
– Вот так лучше.
Его касания становятся жестче, напоминают хватку. На бёдрах, талии, изощрённая пытка достаётся соскам. Которые обводят по кругу, сжимают, тянут на себя. А я даже не помню, когда мы остались без одежды.
Как по щелчку пальца оказываемся голыми, а мужчина резко толкается в меня.
– Такая влажная, - чертов самолюбивый засранец, который двигается слишком медленно. – Давай, Ада, попроси меня.
Нет.
Иначе это будет крахом. Сравняет меня с теми, кого трахал Халид в перерыве между работой. Я к такому не опущусь, не буду подчиняться ему. Стон и просьба не просто поток желания, это доказательство, что он может меня прогнуть.
Использую единственный вариант, совсем случайно.
И выпускает те неуместные чувства, которые называются желанием. Диким, неуправляемым. Когда подаюсь бедрами, самостоятельно насаживаюсь. И касаюсь его постоянно.
– Знала бы ты, как в тебе охрененно.
Его борода царапает кожу, оставляет словно ожог на шее. Толчки ускоряются, ядовитые тернии плюща сильнее закручиваются внутри.
И уничтожает.
Слишком резко тело накрывает судорогами и негой, когда двигаться не получается. Неожиданно, что я не могу сдержать крика. Резкого, прерывистого.
Который Халид ловит губами. Целует, проходиться языком по нёбу. Этот мужчина сам яд, афродозиак. Он несёт за собой смерть, и в этот момент умираю я.
– Вот так.
Не представляю, как мужчина может говорить. У меня нет сил даже сил закрыть глаза.
