Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
– Не слышу ответ.
– Я не… Ты добиваешься своего, Хал, - произношу совсем не то, что мне хотелось. – Думаю, даже будешь разочарован. Такой прокол…
– Все ещё не услышал ничего по делу.
– Я слышу треск, и вот-вот сломаюсь. Так что ты победил. Только отпразднуешь без меня, ладно? У меня нет сейчас сил на всё это. Знаешь, почему полицейские под прикрытием часто переходят на тёмную сторону? Они не выдерживаю давления, метаний. И часто заводят отношения, под чужим именем, чтобы казаться себе реальными.
– Значит, ты хочешь со мной отношений? – Халид, конечно же, замечает самое главное.
– Мы правда будем вести такие разговоры?
– Обычно ты удивительно собранная. Моя нежность выбивает тебя из колеи. Это факт. Вопрос: что именно тебя задело?
Не понимаю о чём говорит мужчина. Какие факты, какие вопросы? А потом вспоминаю, что сама сделала нашу игру с угадыванием безлимитной. Позволила Халиду пробираться глубже и глубже.
Потому что, на самом деле, я этого хочу. Пускай увидит меня настоящую.
У меня ощущение, что если я прерву свою борьбу, то просто исчезну. Как в дурацкой притче о лягушке. Которая билась в молоке и сделала из него масло. А другая – утонула, умерла."
"Пока я сопротивляюсь у меня есть шанс. А так я даже не знаю, чем хотела бы заниматься. На самом деле, без подводных камней, планов. Я ведь даже в академию пошла ради возможности подобраться ближе к Церберу.
Да, посадить плохих людей было целью, но побочной, не столь важной. Я ведь впахивала ради одного. Закончить всё, отомстить, разобраться. Цербер убил мою семью, он разрушил её и меня заодно. Я знаю, что бандит не виноват в том, что в детдоме жили звери.
Но он виноват, что я туда попала.
Что тоже стала зверем.
–Ты сейчас единственный человек, с которым я общаюсь, Халид. Ты запираешь меня, держишь под контролем. И я не могу сделать шага.
– Ты ведь не зверь, Ада, - его ладонь скользит по лицу, разворачивает к себе. Смотрит так внимательно, что у меня ноги подгибаются. – Ты привыкнешь. Тебе уже нравится, просто слишком своенравная, чтобы это признать.
– Ты прав. Я всего лишь человек, Халид. А люди в летке… Привязываются. Очень удобно. Ты мой палач и спаситель в одном лице.
А я не хочу ни того, ни другого.
Поэтому лишь вопрос времени, когда я уйду.
