Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
Потому что только вишневое желе не дает мне двигаться.
Какие идиотские мысли. Несвязные, лихорадочные. А ещё жутко хочется пить. В горле сухо, сплошная пустыня. И губы очень болят, потрескались определенно.
Воспоминания мутные. Помню, как горела шея из-за пореза. И ругательства Халида тоже помню, на разных языках. Его горячие пальцы, касающиеся кожи. Кажется, что жгли сильнее раны. А после вязкая темнота."
"Зато смогла напугать мужчину, это точно. Вряд ли другая девушка могла на его руках умирать. Из-за того, что сама натворила.
Мне душно, но сбросить одеяло не получается. Мягко, хорошо, и очень-очень жарко. Словно мир качается, приподнимая меня, а после снова опуская.
В конце концов, получается глаза открыть. Только всё равно темно. Сквозь окно огромное пробивается слабый лунный свет. Очертания лишь улавливаю, а затем мозги работать начинают. Понимаю, почему так жарко, и качает, и легкий «ветер» кожи касается.
Я лежу на Халиде. И он не спит. Внимательно смотрит на меня, считывает каждое движение. Шанса не оставляет, притвориться, что ещё не очнулась.
– Ты, блять, дурная, - отличная первая фраза, если бы в голове не звенело. – Чем ты думала?
– Ты мне угрожал, - горло дерёт, вызывая волну новой боли. – Я испугалась.
– Врешь. А я не терплю ложь, Ада. Ты хотела показать свою силу и независимость, а в итоге поплатилась за это.
– Ну, значит ты отмщён. На мне теперь рана глубже, чем оставила я. Мы в расчете?
– Тебя сейчас наказывать, что с трупом разбираться.
– После – это фильм такой. Глупый. Хороший. А ты не хороший. Ты как Ленпална.
В голове морок, а я едва не умерла. А ещё, видимо, меня знатно накачали обезболивающим и наркозом. Потому что совсем не слежу за языком. Слова вырываются из меня, кажутся логичными, пока не услышу их.
– Ленпална – это что?
– Это – кто. Елена Павловна. Исчадие Ада. Хуже тебя.
Действительно хуже. Воспитатель из детдома, которая ненавидела детей.
– Чем ты меня накачал? Я… Мюсли, а не мысли.
– В следующий раз думать научишься.
Халид отрезает, словно я его пыталась убить. А я ведь ещё к этому не подошла.
