Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
Потому что брызги бы летели во все стороны. Разворачиваюсь к невозмутимому Халиду. А это что ещё за новости?
– Поздравляю с помолвкой.
Я люблю и ненавижу Яна одновременно. Но то, с каким холодом и безразличием он поздравляет – выше всяких похвал. Ни один нерв не дёргается, не бросает мне озадаченного взгляда. Словно вовсе незнакомый мужчина. Да только этот шрам на подбородке, превратившийся в поблекшую полоску, оставляла лично я.
Не понимаю, что задумал Халид и зачем. Представлять меня своей невестой – бред.
"Буду привязана к мужчине в поисках защиты. На мне будет мишень, для любого, кто захочет добраться до Цербера, Халида, их людей. Если бы не была в гневе на Халида, то могла бы поразиться его уму и сообразительности. Так легко повернуть ситуацию, заставить меня саму оставаться рядом. Не настолько ведь идиотка, чтобы бежать в лапы смерти.
Ян не скажет, в этом уверена. Хочется надеяться, что наши года дружбы что-то значили. Но остальные – скажут всем. Если Халид снова повторит свои слова при других людях, то мне конец.
– Что это было? – разворачиваюсь к мужчине спустя полчаса, когда Ян отходит ответить на звонок. Всё это время жадно впитывала каждую крупицу информации, а теперь взрываюсь. – Предложения я не заметила.
– Считай, что это оно и было. Не представлять же тебя, как девушку, которую я трахаю.
– Я была невестой Луки. Теперь твоя. Кто завтра?
– Завтра тоже я. Пока ты меня интересуешь, то никто другой тебя не возьмёт. Это ясно? Будь хорошей девочкой, Ада, и не мешай мне.
Хочу возразить, что вообще молчу всё время в ресторане. Только цежу стакан воды, мечтая оказаться как можно дальше. Но застываю, когда ладонь Халида опускается на моё колено. Задирает край длинного платья, касаясь сразу кожи.
А ощущение, что по оголённому нерву бьёт.
– Что ты делаешь?
– Молчи, если не хочешь, чтобы остальные поняли.
И я молчу. Давлюсь воздухом, когда за стол возвращается Ян. Сжимаю пальцами бокал, стараясь сдержать в себе эмоции. Но это сложно, когда кончики пальцев ведут по ноге. Невинно почти, не забираясь слишком далеко. Но достаточно, чтобы меня било током.
Стыдом от мысли, что кто-то может заметить происходящее.
