В тихой ночи улицы замолкают, и лишь музыка отвлекает - гул вдачей, нарастая в силу. Три неопрятные дамы в развязанных костюмах притворяются путанами, призывая кайф. Но вам это не понравится. Вы бегаете по улицам, избегая их внимания и панически прячаесь назад. А та самая музыка – гул в подворотне – зовет вас нарушить покой города....
Вздрагивает, по нему словно идёт рябь. И мне кажется, что сейчас вернётся это выражение «Идите нахуй, господа, я утомился»… И будет опять язвить, что я так себе сотрудник и, вообще, нахрен никому не упилась. И только мешаю. Как там? Чемодан без ручки, вот.
А мне просто очень страшно и больно, чёрт возьми! Я живой человек!
Поджимая дрожащие от обиды губы, пытаюсь подняться, хватаясь за стальную ножку стола. Его острый край испачкан в густой крови. Отвожу глаза, тяжело сглатывая, чтобы погасить рвотный позыв. Машинально касаюсь пальцами почему-то жутко ноющего виска.
Хам не двигается с места. Ну что не так с этим мужиком? Видит же, что мне плохо! Сложно помочь подняться?!
– Лежать! – вдруг оживает он. – Дарья! В горизонтальное, быстро!
Господи… Шмякаюсь на спину, поддаваясь давлению в его голосе. Опять какие-то манёвры и учения?! На глаза наворачиваются слёзы. Быстро стираю. Не дождётся!
Передо мной вдруг появляется его озабоченное лицо. И его, блять, величество, опускается передо мной на колени.
– Как так?.. – ведёт пальцами по моему виску.
Шиплю от неприятных ощущений.
– А эта… Хантер?.. – шепчу я, косясь в поиске демоницы.
– Сдохла…
Сдохла – это хорошо. Это просто чудесно! Никогда так не радовалась чьей-то смерти. Осатанеешь тут… Закрываю глаза и расслабляюсь. Но он оттягивает мои веки, заглядывая под них.
– Ничего не понимаю…
– Можно мне попить?..
Поднимается. Заходит за барную стойку. Высыпает из стального стакана баристы подтаявший лёд в чистый бокал. Вставляет трубочку. И… меня обслуживает сам Хам! Впишите в историю. Чем я это могла заслужить? Забираю свои слова обратно. Всё с ним так! Заботливый… гад.
Делаю несколько глотков через соломинку. Ледяная вода ломит зубы.
– Как ты себя чувствуешь?
– Вам это действительно интересно?
– Естественно. Первый раз общаюсь с воскресшим человеком.
– Несмешная шутка…
– Это не шутка. Трезвый я не шучу, – внимательно слушает мой пульс пальцами. – Что с тобой делать-то?..
Достаёт телефон. Набирает кого-то.
– Не надо ничего со мной делать.
Попытка встать тут же подавляется. Припечатывает меня за лоб ладонью в пол.
– Я же сказал – лежать.
Ладонь у него большая, горячая… И этот не слишком вежливый жест, на удивление, даже успокаивает меня.
– Алё… Адам? Я локацию тебе скинул.
