В Хамке — мире шоу-бизнеса и публичной сцены, проститутки преображаются под маску гламура и успеха. Здесь каждый представитель общества стремится скрыть реальность за маской имиджа, но главный герой книги знает, что честность и открытость в наши дни — настоящий приоритет....
И также серьезно ответила:
– Как раз-таки данные курсы гарантируют наличие стержня в жизни девушки, а неумение делать достойный массаж обеспечивает мне одинокое прожигание жизни.
– Хм… и как эти курсы помогут с поиском нефритового стержня? Что, есть какой-то сайт? Ну, не знаю, где регистрируются девушки с дипломами об окончании обучения?
Он меня начинал бесить.
– Нет, все гораздо проще. Когда курсы заканчиваются, ты идешь по улице, а за тобой вереница кандидатов со своими стержнями. Ну, так обещают, – ответила я.
Я видела, как его губы дрожат от сдерживаемого смеха.
– Перейдем на ты? – предложил он.
– Хорошо, – я немного удивилась, видимо это было написано на моем лице, потому что он спросил:
– Ты этому удивлена?
– Ну, скажем так, твой костюм и образ не несут в себе простого общения без соблюдения субординации.
Он усмехнулся.
– Расскажи о своей работе, она интересная? – предложил он. Я посмотрела на него как на дебила. Он шутит что ли? Это все равно, что прийти к завскладу и попросить рассказать о своей работе красочно.
– Нет, конечно! – фыркнула я, – Что там интересного?
Тут он уже расхохотался во весь голос. Я обратила внимание, что рубашка расстегнута, галстука нет. Странно. Что за не до конца идеально продуманный образ.
– Ну, а все-таки? Что ты думаешь о своей работе?
Достал.
– Я думаю, что я не хочу ничего впаривать и продавать, я этим занималась всю жизнь и мне это надоело. Я думаю, что у меня нет амбиций, я не хочу быть супервайзером, или кем-то кто ездит в модных костюмах по городам и пугает до смерти своими проверками бедных торговиков.
Он усмехнулся.
– Я думаю, что не смотря на минусы в вопросе зарплаты, плюс моей работы в том, что она меня не напрягает. У меня не стоят планы продаж, мне не нужно сдавать еженедельно тесты на знание продукции, меня не долбят по новинкам и так далее. Такая спокойная работа пенсионеров, которые плывут спокойно по течению, как…, ну понятно, не хотят напрягаться и их все устраивает.
– Предельно! – улыбнулся он.
И тут же спросил:
– Волнуешься?
– Ты имеешь ввиду твой приезд?
– Да.
– Ну, приятного в этом мало. Но не так волнуюсь как тебе хотелось бы, поверь.
Он снова рассмеялся. Мы припарковались у девятиэтажного дома, где жил Женя. Как это он еще не стоял на крыльце по стойке смирно с караваем. Вот кто волнуется, так это наш супервайзер. Наверное, на пустырнике сегодня. Но я не стала это говорить вслух.
