В Хамке — мире шоу-бизнеса и публичной сцены, проститутки преображаются под маску гламура и успеха. Здесь каждый представитель общества стремится скрыть реальность за маской имиджа, но главный герой книги знает, что честность и открытость в наши дни — настоящий приоритет....
Так вот муж Инны принимал участие…
Меня чуть не порвало от смеха, Семен ржал вместе со мной, а Женька выпучил глаза и спрашивал:
– В смысле? А ему на хрена?
– Ну для жены, блин, у нее ж там равнина была…
Я просто не могла остановиться от смеха, слезы текли по щекам.
– А…а он, ну муж Инны, больше по холмам…не по равнинам, – прокомментировал сквозь смех Семен.
– Ой, не могу, – сквозь смех причитала я, – хватит!
– Ну конечно! – ответила Семену Наташа, – Ты где видел мужика, который бы предпочел равнины холмам.
– Так и что в итоге, – спросил Женька, с красными от смеха щеками.
– Да откуда я знаю! Я знаю, что там было три финалиста, и он в том числе. Вот я пытаюсь рассмотреть появились ли у нее холмы.
Мы все уставились на девушку в розовом платье, которая упорно стояла к нам спиной.
– Блин, я сейчас сама к ней подойду, – сказала Наташа. И в это время она обернулась, открыв взору очччень глубокое декольте с мощной грудью.
– Мать моя, да это не холмы, – сказал Женя."
"– Больше похоже на горы, – добавил Семен.
– Причем на самые высокие.
Все как завороженные смотрели, как Инна гордо уносит сиси в ночь, а я хохотала.
– Ну, за грудь, что ли! – предложила я.
Женя тяжко вздохнул.
– Не грусти, – похлопала его по руке Наташа, – дай своей девушке двести тысяч и она будет для тебя носить на теле два арбуза.
– Если б у меня были двести тысяч, – задумчиво ответил мой супервайзер, – я бы кредит погасил за машину…
Мы расхохотались и выпили за кредиты. Это добро было у всех.
Могу сказать честно, что напились мы прилично. Я пока четко и красиво говорила, позвонила маме и предупредила, что мы гуляем дальше, чтоб она не ждала и ложилась спать.
– Живешь с мамой? – спросил Семен.
– С тетей, – ответила я. Наташа ушла на поиски туалета, а так как Женя знал в какой он стороне, то повел ее, как Сусанин. Надеюсь дойдут до пункта назначения.
Я кратко рассказала свою историю Семену. Он молча слушал и явно не знал, как отреагировать, и что сказать.
– Можешь не придумывать утешительную речь, не напрягайся, – я слегка улыбнулась, – во-первых, я была очень маленькая и ничего не помню. Во-вторых, мне уже тридцать почти, а не тринадцать, и я такие истории могу абсолютно спокойно слушать и рассказывать.
– Почему у тебя нет детей? – спросил он неожиданно.
– А у тебя есть? – почему-то я была удивлена. Не вязался у меня образ делового стильного дядьки с сопливыми мальцами.
– Нет.
