У телефона Наташа стояла, дрожа от волнения. А ведь уже через час она будет лететь на отдых к сыну в другой город. Вдруг он позвонит, скажет, что не поспешил, что ждет впереди нервотрепки и стрессов... После прощания с родными, чувствуя подъем волнения и тревоги, Наташа отправляется в самолет....
Он так завизжал, что мы ржали до слез.
– Хера се ты визжишь, – смеясь сказал его друг, – я думал это Ксюха.
В третьей дыре мы нашли кусок магнита, коим и примагнитили еще один ключ из щели в стене. Короче, пока мы открыли дверь из первой комнаты, мне показалось, что я с этими молодыми ребятами прошла третью мировую войну. Тетя призрак больше не приходила, только периодически гасили свет, раздавались ужасные вопли, скрипы, шаги и стоны. Наташка тряслась, как заяц.
Дверь вела в темный коридор.
– Ну, кто самый смелый? – спросила Ксюша.
– Не я точно, – ответила я быстро.
– И не я, – кивнула Наташка.
Мы дружно сделали шаг назад. В это время свет замигал и раздался шепот:
– Советую прятатьссссссяяяяяяя, спасатьссссяяяяя, бежааааать…, – и наступила кромешная тьма.
Наташка, которая секунду назад сообщила нам, что боится и никуда не пойдет, рванул вперед с дикими воплями, расталкивая всех локтями, как индеец на поле боя. Меня людским потоком утащило в темный коридор, все орали и визжали. И тут в кромешной тьме вспыхнул красный луч фонаря, освещая бледное лицо призрака.
Это не передать словами. Я никогда не думала, что человек, тем более особь женского пола, способна так орать и материться. Хотя там была такая какофония воплей, что не передать словами. Я орала вместе со всеми, но была в более выигрышной позиции, я затесалась между людьми.
Свет погас. Что-то стукнуло, заскрежетало, и наступила полнейшая тишина. Слышалось только наше тяжело дыхание. Включился мягкий свет, создавая полумрак.
– Знаешь, подруга моя…любимая…, – сказала Наташка, опуская какой-то дрын, – следующий свой отпуск я провожу в Турции, пью дерьмовый Мохито, жру горячие лепешки и плаваю в море…одна…без тебя…
Я похихикала и огляделась. Ребята уже начали шмонать шкатулки, картины и так далее.
Комната была небольшая, под картиной на стене Вовка нашел сейф с кодовым замком.
– Так, дальше-то что? – спросил растрепанный Вовка. Да и вообще, вид у всех был скажем так, не первой свежести. Подмышки мокрые, волосы всклокоченные, глаза огромные и перепуганные.
Если честно, я уже начала тупить. Я как-то подустала бояться, думать и ждать нападения. Увидев стул в углу комнаты, я чуть не с разбегу плюхнулась на него. То ли пятой точкой, то ли еще чем, я нажала нечто на стуле, за ним что-то щелкнуло.
