У телефона Наташа стояла, дрожа от волнения. А ведь уже через час она будет лететь на отдых к сыну в другой город. Вдруг он позвонит, скажет, что не поспешил, что ждет впереди нервотрепки и стрессов... После прощания с родными, чувствуя подъем волнения и тревоги, Наташа отправляется в самолет....
А он на меня. Возникал вопрос – кто будет платить? Кетчуп стоил семьдесят рублей.
Тактичная леди во мне, взявшаяся неизвестно откуда, исчезла, как по щелчку пальцев. И я спросила:
– Ты заплатишь или нет?
Он достал кошелек, развернул его так, будто курицу разделывал, чтоб мне было видно все внутренности и показал пустое кошелечное брюхо с синей бумажкой номиналом в пятьдесят рублей. В моей голове тут же возник вопрос, который и был озвучен:
– Слушай, мне вот просто интересно, на кой хрен ты бегал за кошельком?
– Ну…я не думал, что соус стоит больше пятидесяти.
"– Класс… А на бензин у вас деньги есть? Ну, на всякий случай, а то придется домой пешком идти…
– Да! Мы заправили полный бак! – гордо ответил он.
– Прекрасно!
Я достала сотню, купила кетчуп и пошла обратно, думая, что происходит с мужским полом? Куда делись мужики, рыцари, джентльмены? Почему вокруг бабоподобные существа в узких штаниках, очень «щедрые», не готовые на подвиги?
– Ну так вот, я хотел рассказать о моменте, когда было принято решение расстрелять семью Романовых…
– Значит так! – рявкнула я, – Не хочу показаться меркантильной сучкой, которую не угостили кетчупом, но! Мне уже не хочется говорить об истории, понятно?
– Понятно…, – Николай плелся рядом, всем своим видом вызывая жалость, я даже пожалела о своей грубости, как он сказал, – а может о современной России тебе будет более интересно?!
Я думала всеку ему с разворота, правда.
– Так, дайте мне пива, – скомандовала я. Историк услужливо ломанулся вперед, но я его опередила, – или нет, я сама…
Выпила залпом стаканчик.
– Ты чего? – спросила Наташа, раскрыв рот.
У Николая зазвонил мобильник, он отошел в сторону, Винни подошел к мангалу и стал засыпать угли.
– Если еще раз ты оставишь меня наедине с этим…мужчиной, я просто скажу, чтоб они валил отсюда, поняла?
– Что случилось?! – подпрыгнула Наташа на стуле.
– А чего ты так оживилась то? Не радуйся сильно, никто не приставал…
– А-а-а, – она откусила еще кусочек мяса, – а что тогда?
– Скажи ему, что тебе нравится Петр Первый и…
– Да пошла ты, – фыркнула она, – он весь мозг вынесет потом, я лучше поем молча.
– А вообще меня бесит начало нашего отпуска, – сказала я, – было б гораздо приятнее остаться одним.
– Это точно.
В это время к нам подошел Винни.
