Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
Только я не смогла отступить назад, даже когда первые из них, ловко оттолкнулись от стола, с шумом принявшись отрывать от общей кучи презервативы, и хищно улыбаясь мне — бледной, едва дышащей, едва живой….но не сломленной до конца. Пока что.
Да и что я могла поделать? Начать отбиваться? Попытаться использовать швабру, как оружие? Какой был в этом толк, когда каждый из них был как минимум в два раза больше меня и в десять раз — швабры… Кричать и звать на помощь? Просить вызывать полицию? Да, люди будут собираться, но лишь для того, чтобы поглазеть, снимая себе фееричное видео на память.
Я всего лишь опустила глаза в пол, не в силах отпустить из рук ручку швабры, которую у меня пытались вырвать, дрожа и надеясь потерять сознание, чтобы не увидеть того, что со мной будет происходить дальше. Только сознание играло в злую шутку, подыгрывая злой судьбе, которая, должно быть, веселилась на полную катушку.
— Да отпусти ты уже эту палку, мать твою! — орал кто-то из мужчин, окруживших меня, чьи лица я просто не различала, глядя лишь только на осколки на полу, когда он толкнул меня вперед, и я полетела на них, что тут же впились в ладони и колени, оставляя глубокие раны.
Я хотела, чтобы она закрыла мои глаза, чтобы тело онемело и чувствовало лишь эти острые осколки, впивающиеся в кожу, а не то, как меня ставили на колени, хлопая по ягодицам, и задирая черное платье на талию.
— Я блин не встану не стекло! Дайте куртку быстрее!
— Майк, давай диван какой-нибудь оборудуем на будущее! Нефиг корячиться на полу!
— Слышь, Джордан, ты делай, что хочешь, а потом притащишь ее на диван!
— Или на стол!
— Ага, стол тоже освободите!..
Боже, дай мне сил и выдержки! Не дай моим слезам показаться! Не дай с моих губ сорваться ни одному звуку! Не дай им этой радости, прошу….
Я лишь закрыла глаза, сжимая в ладонях осколки, чтобы не чувствовать ничего, кроме этой боли, потому что моя жизнь не стоила ничего, как и это разбитое стекло…словно вся моя жизнь и была этими кровавыми осколками.
— Давай! Ори! Умоляй! Все-равно будешь кричать, когда я начну!"
"Никогда.
