Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
Они не отрываясь смотрели на того, кого называли единственным другом и правой рукой Хана, явно испытывая не только уважение, но и страх.
— Она к боссу пришла…
— И?"
"И…. мужчина в дверях явно замялся, не зная, что еще сказать, бегая виновато своими карими глазами, когда Рэй смерил меня своим спокойным отрешенным взглядом, кивнув в приглашающем жесте и отодвигая от входа большого мужчину, застывшего молчаливым изваянием.
— Зачем ты здесь, Алия?
Силой воли я заставила себя шагнуть вперед, стараясь не подавать вида, как мне жутко и страшно.
Только теперь пути назад уже не было. Нельзя было сказать, что я ошиблась адресом, развернуться и уйти. Нужно идти до конца, чего бы мне этого не стоило…
— Я бы хотела увидеться с мистером Ханом.
Ничего не дрогнуло на лице Рэя, пока он смотрел на меня с высоты своего огромного роста, и если бы он опустился до того, чтобы спросить, уверенна ли я в том, что делаю, я бы откровенно призналась, что нет…только он не спросил.
— Проводите ее к Хану.
Он не задержался больше ни на секунду, смерив меня быстрым взглядом и зашагав в противоположную сторону, ни разу не оглянувшись, и не видя, как жутко мне стало при виде того, что теперь я была один на один с десятком темнокожих мужчин в закрытом помещении.
— Пошли, сахарная, — усмехнулся один из них, опивая из бутылки большой глоток пива и поманив меня за собой в дальнюю часть танцпола, где виднелась витиеватая лестница, уходившая вверх, одаривая таким подчеркнуто голодным пошлым взглядом, что комок тошноты подступил к горлу, — надеюсь, ты не деньги боссу принесла, потому что я буду первым, кто отымет тебя через две недели, когда мы придем за данью и не получим ее.
Его белозубая ослепительная улыбка была такой же хищной, как оскал акулы.
Лишь бы только не разрыдаться…
Лишь бы только не опуститься до того, чтобы начать рыдать и умолять не трогать меня.
Я не позволила себе этого в прошлый раз. Не позволю и сейчас. Что бы не произошло дальше.
