Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
Мужчина вылетел так, словно из стана демонов был не он, а мы с подругами, не оглядываясь и скорее торопясь уехать, когда Джеки ввалилась на кухню с глазами больше салатницы, помахав над головой бумажной купюрой:
— 500 баксов!!!! 500 гребанных баксов!!!! Считай, что он заплатил за всех посетителей вместе взятых на пару дней вперед! — только радость и визги вдруг сменились прищуренными глазами, и подруга подошла ко мне вплотную, нависая сверху и пристально вглядываясь в глаза, выгибая брови, — не скажешь откуда вдруг такая щедрость, Ириска? И что значит «как обычно»? Можно подумать, что он к тебе каждый день на кофе катается, а мы даже не знаем!.
Я лишь смущенно опустила глаза в пол, выдавая себя с потрохами, и начиная призрачно краснеть оттого, что собиралась сказать неправду своим подругам…ну вернее, рассказать им далеко не все. Для их же блага…
— Ты ведь знаешь, что тебе предстоит вечером, да? — никак не унималась Джеки, буквально прижимая меня к столу, когда я обреченно вздыхала и качала головой в полном и безоговорочном согласии.
Остаток рабочего дня, мы носились, словно сумасшедшие, впервые за этот день заработав столько, сколько не видели никогда. Джанет даже предложила назвать кафе «Место Хана», чтобы люди помнили его хозяина и вели себя скромно и тихо, только, конечно же, это было лишним. Результаты сегодняшнего дня и так наглядно показали, что все поняли слова Хана и приняли их к сведению.
Прямо-таки ангел-хранитель с черными глазами и такими же черными крыльями…
Только никакая суета и беготня в кафе, и даже гудящие от неудобных туфель ноги, не могли спасти меня от собственных мыслей…и чувств.
В моей шальной, раскалывающейся от противоречивых чувств, голове каждую минуту стоял низкий холодный голос Хана, который раз за разом повторял: «Завтра в обед будь дома. Я заеду за тобой.»
Господи, для чего?!
После того, как я за вечер умудрилась два раза порезать пальцы, пару раз обжечься и разбить вазу, стало совершенно очевидным, что до завтрашнего дня я просто покалечусь, пока не узнаю, что же задумал Хан.
Я видела, как косились на меня девочки, хмуро переглядываясь и отправляя домой пораньше с пакетом еды, которая была приготовлена на сегодняшний день, но осталась нетронутой.
